Спускаясь к тебе
Шрифт:
Тряхнув головой, я отступаю назад и пропускаю Нэша в дом. Он медленно подходит к дивану и плюхается на него, как будто сильно устал. Я присаживаюсь на краешек на другом конце и смотрю на Нэша:
– Тяжелый день?
– Так, местами.
Я с трудом сглатываю:
– Прости, что позвонила тебе так поздно.
– Это ничего. Я еще не ложился. Кроме того, я же сам сказал, чтобы ты звонила, если что понадобится.
Я вглядываюсь в него, в его лицо, которое теперь кажется мне таким знакомым. Странно только
Нэш вопросительно приподнимает брови. Мол, что же я молчу?
– Так что случилось?
Никогда уже не разберусь, что на меня нашло. Секунду недоумеваю, какого черта я делаю. Но в следующий миг выдаю такой «конфузизм»:
– Нэш, ты меня хочешь?
Если бы я сама не была так шокирована тем, что только что вылетело у меня изо рта, то выражение его лица показалось бы мне комичным. Но сейчас у меня внутри все замирает.
– Что?
Я скачком подвигаюсь к Нэшу и кладу ладонь ему на руку для выразительности:
– Ты меня хочешь?
– Думаю, мы уже определились с ответом на этот вопрос. О чем ты, Оливия?
Я в замешательстве. Признаюсь. Даже предварительный план не был мною обдуман, не говоря уже о собственно плане. Поэтому я импровизирую на ходу. Что в данном случае означает – нападаю на Нэша.
Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам. Не знаю, кто из нас сильнее шокирован – Нэш или я. Сперва его губы, накрытые моими, холодны. Возможно ли большее унижение?! Но потом он вздрагивает и отстраняется, будто обжегся.
Нэш хватает меня за предплечья так, что пальцы впиваются в тело, и смотрит мне прямо в глаза. Несколько секунд, могу поклясться, я вижу в них боль и злобу. Тем не менее это ничего для меня не меняет. Но потом, когда я моргнула, все прошло, осталось только удивляться, придумала я это или как?
Губы Нэша изгибаются – это горькая ирония.
– Так вот как это бывает, – загадочно произносит он. Я пытаюсь высвободить руки; от нажима его пальцев становится действительно больно. Но он меня не отпускает, а вместо этого затаскивает к себе на колени и грубо берет за лицо. – Ты этого хочешь?
Не успеваю ответить, как он впивается в мои губы. Не мягко, не страстно, даже не сексуально, а зло, холодно, будто наказывая.
Я съеживаюсь и отталкиваю его, когда он с силой просовывает мне в рот язык. Он так сдавливает мои губы, что я, кажется, ощущаю вкус крови. Потом к нему примешивается что-то соленое, и только тогда я замечаю, что плачу.
Нэш отстраняется от меня с раскрытым ртом, будто собирается проклясть, но останавливается в шоке. Думаю, он увидел слезы, и Нэш, которого я знаю, взял верх.
Его лицо смягчается, он медленно поднимает руку и нежно вытирает слезинки с моих щек. У меня дрожит подбородок. Я хочу
– Я сделал тебе больно? – шепчет Нэш, осыпая мои губы и щеки легкими, как крылья бабочки, поцелуями. – Прости меня, малышка.
– Это ты прости меня, – шепчу я. – Я не должна была этого делать. Ты ведь с Мариссой. Не знаю, что на меня нашло.
Нэш отклоняется назад и смотрит на меня:
– Я – то, что ты хочешь?
Как на это отвечать? Признаться, что так и есть? Уверена ли я, что мои чувства остались неизменными?
В голове блуждает туманный образ Кэша.
Как будто улавливая, какое направление принимают мои мысли, Нэш спрашивает:
– А как насчет моего брата? Я думал… то есть я знаю, что он провел выходные в Солт-Спрингсе.
Я и забыла, что Кэшу пришлось спрашивать, куда я уехала, у Нэша. Какое унижение, какой стыд! Не сомневаюсь, теперь он считает меня настоящей шлюхой.
Не успеваю ответить, как Нэш продолжает:
– Или, может быть, там был я? Тоже? – Он трется губами о мои губы. – Ты думала о моих губах, когда он целовал тебя? – Рукой, легкой как перышко, он проводит по моему бедру вниз и вверх, сжимает его. – Ты хотела, чтобы это я прикасался к тебе? Как в ту ночь, когда я приходил в твою комнату?
Я хватаю ртом воздух.
О мой бог! Это был Нэш!
Начинаю отклоняться назад и что-то говорить, но тут губы Нэша обхватывают мои и быстро убеждают раскрыться. Ощущения заглушают мысли, когда я чувствую, как он дышит мне в рот.
– Ты все еще хочешь меня? Потому что, если это так, я весь твой. – И он погружается в поцелуй, лижет языком мой язык, свободная рука блуждает по моей талии и животу. По телу бегут мурашки. Его прикосновения так похожи на ласки Кэша.
Кэш…
Я упираюсь рукой в грудь Нэша, он отодвигается без сопротивления.
Смотрит мне в глаза. Никто из нас не произносит ни слова.
Нэш кивает, и его губы складываются в улыбку – покорную, а не веселую.
– Спокойной ночи, Оливия.
Он не уходит сразу. Наблюдает за мной.
Наконец я слезаю с коленей Нэша, встаю на ноги и провожаю его к выходу. Он открывает дверь и оборачивается, как будто собираясь что-то сказать… Нет, передумал. Я слежу, как он растворяется в темноте, уходит и не оглядывается… Ни разу.
Неудивительно, что я буквально не могла уснуть. Какой уж тут сон, после такого. Узнала, что спала с Нэшем, выставила себя перед ним абсолютной и полной дурой… Теперь вообще не понимаю, что мне делать. Ну уж только не на занятия тащиться. Пойду-ка я к Кэшу. Не пойму, почему мне так нужно увидеть его. Может быть, меня подталкивает чувство, что я его предала. Не знаю. Но понимаю: почему-то меня к нему тянет. Не рассуждаю. Просто иду.