Спящие карты
Шрифт:
– Наверное, ты прав. Нет, ты не подумай, что я собираюсь тебя судить, нет.
Просто мне очень хочется узнать тебя ближе… - она осеклась и неловко покраснела.
– Зачем?
Затаив дыхание, жду ответа, так как будто от него зависит вся моя дальнейшая жизнь. А может так оно и есть.
– Ты… Ты хороший… А давай об этом как-нибудь потом поговорим?
– не очень умело вывернулась Ди.
С трудом сдерживаю разочарованный вздох.
– Давай.
– Я вся во внимании, рассказывай дальше. Не знаю, почему
Хм! Ну-ну. Посмотрим, что ты скажешь дальше, и насколько тебе покажется реальной моя история.
– Однажды ночью приходит сон. Очень необычный. Сон, в котором тебе дают шанс быть здоровым человеком, и заниматься тем к чему привык, что стало нормой жизни.
– Воевать, - даже не предположила а скорее продолжила Ди.
– Именно.
Я рассказываю ей все: о миссиях Пик, о порой чрезмерной жестокости, о наших жертвах, о попытке самоубийства, даже о той ночи с Дамой. Не знаю, зачем я это делаю… Возможно, просто нормальное человеческое желание открыть душу. Ди слушает, не перебивая, судорожно комкая край клеенки кухонного стола в наиболее интересных местах рассказа.
– … не знаю, как мне удалось выскользнуть из сна. Потом пришла ты, - заканчиваю свое повествование.
Ди сидит, медленно покачивая, пустую чашку. Я ожидал чего угодно: восторга, насмешек, обвинения во лжи, но только не молчания. На меня поднялись полные слез глаза:
– Спасибо Дима, - тихонько прошептала девушка и взяла меня за руку.
– Большое спасибо.
– За что?
Она лезет в дамскую сумочку и, покопавшись, достает небольшую фотографию. Один уголок загнулся, и она его бережно распрямляет.
– На, держи, - протягивает ее мне и вытирает тыльной стороной ладони мокрые глаза.
На фотографии запечатлен танк, густо покрытый камуфляжными пятнами. На броне сидят в обнимку несколько молодых ребят. Мы тоже в свое время такими были.
Храбрыми и глупыми. Не все успели поумнеть и понять, что война это не место для выпендрежа и красивых поз. На коленях у ребят традиционные калаши. Поднимаю глаза чуть выше. Из люка в башне танка на половину высунулся красивый мужчина с сигаретой в зубах. Из под черного шлема выбивается русый локон.
– Десятка, - еле слышно шепчу, глядя в знакомое до боли лицо.
– Серега… Как?
Откуда?
– с шипением боли вскакиваю на ноги.
– Откуда эта фотография? Кто он?
– Ухватив Ди за плечо притягиваю к себе.
– Ди, кто этот человек?
– Ты его знаешь?
– снова влажнеют глаза девушки.
– Это Десятка Пик. Он погиб вчера… нет, этой ночью. Я рассказывал. Ядовитый ноготь,- тараторю, путаясь в догадках.
– Мне больно Дима, - умоляюще смотрят ее глаза.
– Ты делаешь мне больно.
– Да, конечно. Извини, - отпускаю ее плечо и сажусь на место.
– Этого не может быть.
– Может, Дима, может.
– Брат?
Кажется, что мне в легкие залили расплавленный свинец. Он нестерпимо жжет и, булькая, поднимается по горлу вверх. Ди сестра Десятки. Значит с ним можно встретиться, поговорить. У нас найдется о чем поговорить! Еще как найдется! Ему будет интересно, что произошло после того, как его убили. Смерть во сне это всего лишь сон. Меня же тоже убили, и ничего. Жив - здоров. Скорее всего, если человека убивают во сне, он всего лишь навсегда выбывает из колоды и не более.
Вместе с Серегой мы обязательно что-то придумаем. Не знаю что, но все равно придумаем. Я уже буду не один…
– Где он?
– я уже готов бежать.
– Он умер. Сегодня ночью.
Мои пальцы разжимаются, и фотография осенним листом планирует на пол.
– К-как умер? Почему?
– Сережа сильно болел. Что-то с дыхательными путями, - каждое слово Ди выдавливает из себя с трудом. Видно, что она на грани нервного срыва, но все равно держится молодцом.
– Тогда, в горящем танке, он не просто получил очень сильные ожоги, но еще и надышался какой-то гадостью.
– Причина смерти?
– Остановка сердца, - ответила Ди.
– Но ты говорила о дыхательных путях. При чем здесь сердце?
– Я сама удивлена. Брат никогда не страдал сердцем. Он всегда любил спорт и уделял ему немало времени.
Я никогда не умел говорить нужные слова, особенно выражать соболезнования.
– Я знаю, тебе тяжело… Если можешь, пожалуйста, расскажи мне о нем.
Ди снова по мужски вытерла глаза обратной стороной ладони и утвердительно качнула головой:
– Что ты хочешь услышать?
– Все, что знаешь о снах.
– Ничего. Практически ничего. Но твой рассказ многое поставил на свои места.
Сережа несколько раз случайно упоминал Хозяев и необыкновенные сны, но я не придавала этому значения. Я почти каждый день приезжала к нему домой. Брат практически не выходил на улицу - стеснялся своего лица. Врачи сделали что могли но… Когда я увидела его в первый раз, то чуть не упала в обморок. Он очень переживал… Сам понимаешь, брат относился к тем красавчикам, за которыми косяками бегают девчонки… а превратился в страшного урода, который вынужден прятаться от людских глаз.
Теперь я понимаю, чем были вызваны непрерывные разговоры Десятки о женщинах, почему он так трепетно относился к своей внешности во снах. То, что он умер этой ночью, скорее всего не является совпадением. Слишком уж все складно выходит.
Значить все наши умерли и в реальности. Смерть во сне приводит к смерти в реальности. Причина смерти может быть другой, но результат тот же. Но тогда почему я жив? Исключение? И опять же возвращение… Выйти из сна без медальона и транспортного модуля невозможно! Но я то вышел.