Спящие карты

Мурич Виктор Борисович

–  Ср-рань!
– в сердцах орет Дама.
– Ты должен найти цель. Понял? Шестерка? Ты должен его убить во что бы то не стало! Мне плевать на твою никчемную жизнь!

Меня интересует лишь одно! И ты это сделаешь! Слышишь? Сделаешь, иначе я тебя наизнанку через жопу выверну. Я прошу тебя! Слыш? Шестера? Я Дама, умоляю тебя.

Все что угодно лишь бы эта гнида сдохла!
– В ее голосе появляются нотки страха.

–  Ты сам знаешь, что будет, если мы провалим задание.

На ответ не хватает сил. Как сломанная кукла обрушиваюсь на грязный пол лицом вниз.

Ее последние слова жарким факелом полыхают в сознании, побуждая к действиям. Да, я знаю, что будет в случае провала миссии… Ничего не будет… ни для кого из нас. Те кто останутся в живых позавидуют мертвым окунувшись в привычную серость. Возможно я и не прав… Возможно дома у них все расчудесно… в отличие от меня.

Звуки боя и лепет передатчика становятся все тише и тише, словно отдаляясь.

Остается лишь боль, терзающая тело раскаленными щипцами. Неужели это все? Я представлял финиш несколько иначе… А где же свет спускающийся с небес, где врата, через которые я должен войти и избавиться от страданий? Страданий?

Страданий… Какое неприятное и болючее слово. В детстве оно у меня всегда ассоциировалось с больницей, а особенно со стоматологическим кабинетом, в котором был частым гостем.

–  Больница?
– пытаясь вспомнить что-то важное, сосредотачиваю внимание на этом слове.
– Ну конечно же… Как мог забыть…

Рука тянется к боевой аптечке на левом предплечье. Со щелчком отскакивает крышка, и пальцы ложатся на выступающие кнопки пневмошприцов.

–  Так, нужно вспомнить… Вспомнить…

Глаза никак не хотят открываться, чтобы помочь рукам в трудном выборе.

–  Первый и третий… Нет. Первый и четвертый, - бормочут окровавленные губы.

Желательно не перепутать, иначе результат может оказаться совершенно противоположным ожидаемому.

Две тонкие иглы втыкаются в тело, впрыскивая реаниматор и стимулятор.

Над моей головой раздаются незнакомые голоса. Чья-то нога в высоком ботинке с ребристой подошвой отшвыривает мой автомат в сторону. Сильные руки переворачивают на спину.

–  У меня потери! Восьмерка мертв! Шестерка отзовись, - мрачной реальностью врывается в уши голос Дамы.
– Вынуждена отступить. С верхних этажей Волки как тараканы лезут. Семерка прикроешь меня.

–  Понял!
– наполняет голову болью ревущий бас.
– После твоего появления две ракеты в точку выхода и отходим.

–  Принято.

–  Десять, - спокойно отсчитывает Десятка.
– Возьму на себя окна. Сколько смогу.

Кстати, в доме напротив кто-то шастает. Шестера ты еще жив?

–  Шестера, это Дама, ответь!

Надо мной на фоне облупленного потолка с разбитым светильником нависло испещренное глубокими морщинами лицо на половину прикрытое чеканной стальной пластиной-маской. Оранжевый слипшийся от пыли гребень волос свисает набок.

Кажется, что этот человек только что покинул костюмированный карнавал. Этакий петушок оранжевый гребешок, лысая головушка, железная мордушка.

Уже чувствуется результат работы аптечки. Еще немного, и смогу действовать.

Такой удачи я даже не ожидал - вот так запросто оказаться рядом

с целью. Теперь успех миссии полностью в моих руках. Скорей бы стимулятор начал действовать в полную силу.

Рядом с вожаком стаи появилась пара телохранителей с лицами сплошь покрытыми густыми разводами татуировок. Один из них поднес пахнущее гарью дуло карабина к моему виску и хищно оскалился. Страх, мелькнувший на моем лице, заставил захохотать его во весь голос. Вожак презрительно сплюнул мне на грудь, и небрежно махнул рукой, отходя в сторону. Это послужило командой для телохранителей. Покрытое мелкими точками ржавчины лезвие двинулось к моему горлу.

Интересная альтернатива получается - если не застрелят, то зарежут как овцу.

–  Шестерка, мы пока держимся. Если жив, отзовись, - настойчивость Дамы становится утомительной.
– Ты сделал это? Ты достал его?

–  Уже делаю!
– откликаюсь и одновременно начинаю действовать.

Каким-то шестым чувством вожак почувствовал опасность, и юлой крутнулся на месте, разворачиваясь лицом ко мне. Он как раз успел к финалу - на пол тихо опускается уже второй телохранитель, пытаясь вытащить из горла собственный нож. Покачав головой вожак насмешливо взглянул на меня и… Я даже не успел заметить, откуда в его руке появился древний револьвер с длинным дулом как прозвучал выстрел.

Тело среагировало само, уклоняясь от пули, в результате я отделался лишь глубокой царапиной на доспехах и мигом вспотевшей от страха спиной.

–  Кто ты?
– полюбопытствовал человек в маске.

–  Шестерка. Колода Пик, - отвечаю, не отрывая взгляда от ствола древнего оружия.

–  Ну-ну. Извини, но я не очень гостеприимный хозяин. Ты уж не обессудь.

–  Ничего, - выдавливаю из себя некоторое подобие улыбки, - я сам за собой поухаживаю.

Он широко улыбается в ответ и кивает в сторону пролома в стене:

–  Ну, сам так сам. Сэкономишь мне пулю. Прыгай.

Отрицательно мотаю головой.

Скорость движений и реакция этого человека вызывают невольное уважение и опасение одновременно. Пожалуй, я встретил равноценного, а может быть даже и превосходящего по мастерству противника. Не смотря на возраст и крупное телосложение, чуть ниже меня ростом, наверное где-то метр восемьдесят, и весом килограмм этак сто тридцать если не больше, он легко двигается и обладает незаурядной грацией. Честно говоря, я даже не уверен, что смог бы в подобной ситуации так быстро достать оружие.

–  Я рад, что ты жив, - весело кричит в наушниках Десятка.
– Мы сейчас расчистим тебе дорогу, а то количество фанатов, жаждущих получить наш автограф, становится просто неприличным. Главное чтобы чернил в ручке на всех хватило. Координаты?

–  Восьмой. Фронтал. Шагов тридцать влево от лифтовой шахты, - тихо отвечаю, сориентировавшись на местности.

–  Ну, это совсем никуда не годится, - укоризненно покачал головой вожак.
– Отключай прямую трансляцию с места событий.

Подчиняясь взмаху ствола, вытаскиваю из уха горошину наушника, отклеиваю от щеки липучку микрофона и отбрасываю в сторону.