Спящие карты
Шрифт:
– Вот это другое дело. Значить говоришь колода Пик и добровольно прыгать не хочешь. Ну-ну.
– Глубокий голос пропитан иронией.
– И какая же у Пик была задача?
Хотя нет, можешь не отвечать. Тут и так все ясно…
Этот человек мне начинает нравиться, не смотря на то, что в мои планы входит его смерть. Он уверен в себе, прекрасный солдат и держится так, что приятно посмотреть. Это тебе не перепуганные до смерти шахтеры, прущие напролом со стеклянными глазами и тупо палящие во все, что шевелится. Это профессионал…
Такой же
Слишком уж знакомый стиль… А появление пистолета в руке это безукоризненная в исполнении "невидимка" - прием которым мы часто пользуемся.
– Ты?..
– начал я, теряясь в догадках.
Рука невидимого великана вырвала с мясом кусок стены здания. Дом содрогнулся от взрывной волны. Коридор наполнился плотными клубами пыли. Следующая ракета, выпущенная Семеркой, рванула на этаж выше. Сквозь пролом в стене вижу куски строительных конструкций парящих в воздухе. Нас подбросило вверх и смачно приложило о пол. Не успевшее отойти от предыдущей порции тело заныло, не смотря на обильную дозу стимуляторов.
Мне удалось вскочить на ноги первым. На ходу выхватывая нож я бросаюсь сквозь непроницаемую пелену пыли к тому месту, где должен находиться вожак.
Вот и он. Обломок стены упал вожаку на ноги, не позволяя подняться. Человек со стоном ворочается, пытаясь дотянуться до отлетевшего в сторону пистолета.
Властное лицо с крупными чертами перекошено болью, полные губы изрыгают проклятия.
– Не тяни резину. Пощады просить не буду, не дождешься! Делай то, за чем пришел!
– проскрежетал он, увидев меня.
– Может, сам себя обслужишь?
– скалюсь в ответ и вскидываю нож.
– А не пошел бы ты!
– зверем глянул вожак, чуть ли не воя от боли.
Похоже, у него серьезно задеты ноги.
Нож, занесенный для удара, застыл в руке. От выполнения миссии меня отделяет одно движение. Стоит лезвию пронзить сердце главаря, и все кончено, но что-то во мне борется с никогда ранее неоспоримым приказом. Возможно симпатия и уважение к достойному противнику? Нет, это чушь полнейшая. Что же тогда?
– Урод! Что творишь?
– заорал главарь, когда я полоснул его ножом по бедру.
– Ты что, одурел от неожиданного счастья до такой степени, что куда нужно попасть не можешь? Тебе не в Пиках ходить, а жаб на болоте из рогатки глушить!
Молча прячу окровавленный нож в ножны и отстегиваю от пояса гарпун. Хлопок и зубчатый штырь ввинчивается в бетон оставшейся стены. Выудив из пыли автомат устремляюсь к месту где еще минуту назад была наружная стена.
Оставшиеся в живых Пики медленно отходят к месту высадки, огрызаясь из всех стволов. Улица усыпана трупами вперемешку с кучами битого кирпича и несколькими расколотыми лестничными пролетами. Славно Семерка поработал, теперь этому домику даже капитальный ремонт не поможет.
Из окон шестого этажа дома напротив звонко застрекотал реактивный пулемет.
Первая очередь с шипением стегнула по измученному
Короткой очередью срезаю стрелка, и он безмолвно выпадает из окна. Меня заметили.
Десятка радостно замахал рукой, а Дама укрылась за газетным киоском на углу, явно намереваясь меня дождаться.
– Думаю, ты с этим знаком, - отстегнув боевую аптечку, бросаю ее вожаку.
Прыжок и бегу вниз по вертикальной наружной стене дома не прекращая огня из автомата по окнам дома напротив. За спиной разматывается тонкий трос, удерживая меня в горизонтальном положении.
Голова разламывается от непонимания собственного поступка. Зачем? Почему я нарушил приказ, отлично зная, что это грозит наказанием гораздо более суровым чем смерть - потерей снов? Своим поступком я поставил крест на существовании колоды.
Подошвы ботинок глухо бьются об асфальт улицы.
Пики прикрывают меня густым огнем, одновременно отходя к разрушенной станции метро. С шелестом проносится над головой пара ракет и с тяжелым уханьем взрывается где-то за спиной.
– Живой чертяка!
– приветливо хлопает меня по плечу Десятка и искренне улыбается, как только я с разбега спрыгиваю в яму разрушенной станции метро.
С нее начался наш путь в этом мире, ней и закончится. Это не правило, просто в данном случае так удобнее.
– Привет Шестера, - приветственно поднимает над головой руку Семерка. Второй он удерживает раскрасневшийся от частой стрельбы пулемет с опустошенной ракетной подвеской. Великан сегодня хорошо потрудился. Даже чересчур! Именно его несдержанность поставила нас в тяжелое положение. Вообще это большая удача, что при сложившихся обстоятельствах из шести карт осталось четыре. Могло быть намного хуже.
Я тоже рад их всех видеть. Не смотря на то, что мы часто вздорим, а временами и подтруниваем друг над другом, на время боя мы сплоченная команда.
– Ты выполнил поставленную задачу?
– резко дергает меня за доспехи Дама и поворачивает лицом к себе.
Ее бесцветные глаза выворачивают меня наизнанку в поисках правды. Волчья шкура на спине обгорела и теперь издает мерзкий запах. Сейчас Дама похожа на потрепанную, но от этого ничуть не менее опасную волчицу.
– Ну-у-у-у.
Колеблюсь между желанием сказать правду и остаться живым.
– Он мертв?
– жгут сталью холодные глаза.
– Вот, - протягиваю нож, выдержав взгляд.
– Зарезал как барана.
Кровь на лезвии должна подтвердить мою правоту. Можно конечно было испачкать своей кровью, спереди весь панцирь забрызган, или в труп какой воткнуть, но все это приходит в голову лишь сейчас.
– Молодец, - теплеет она взглядом.
– Хороший мальчик. Ты прости, я сегодня нагрубила тебе немножко…
Надо же, Дама извиняется вместо того, чтобы привычно орать, обогащая нас знаниями военного лексикона глубоко уходящего корнями в мат! Это что-то новенькое. На моей памяти такого еще не было. Может ее того… контузило?