Спящие
Шрифт:
– А в чем заключается? – дрожащим голосом поинтересовалась Вика, уверенная, что если скажут «надо брать, перекладывать» и иное в этом духе, сразу уйдет. Здоровье и нервы гораздо дороже денег. Тем более детей еще рожать.
– Работа очень проста, – обнадежила начальница. – Ходить и смотреть.
– И все?!
– И все.
Вика посмотрела на «тюрьму трупов». Тела лежали кое-как, в одежде и без, лицом в сторону и лицом к выходу. Руки-ноги свисали поперек нар. В центре как потухшее солнце над мертвой планетой, светилась лампочка.
– А на что
– Выявлять трупы, которые безоговорочно можно хоронить. Если тело начинает разлагаться в обычном режиме, то мы его сдаем.
– Кому?
– Каждое утро из морга приезжает бригада, и увозят «отсеянные» тела, которые затем передаются родственникам для захоронения. В твои задачи будет входить обход и выявление таких тел.
– Но я понятия не имею о том, как оно начинает…
– Ничего, научишься, – поняла будущая начальница.
В луче фонаря, направленного на противоположный от входа столб нар, судорожно дернулась свисающая рука молодой девушки. Одетая в короткую черную юбку и красный топик, она смотрела одним глазом на Вику. На месте второго зияла пустая глазница, по краям кровавая.
Евгения Порфирьевна заметила испуг Вики, положила руку на плечо.
– Не бойся. Такое часто бывает, – осветила виновницу. – Но с этой вообще-то странность какая-то. У нее мозг поврежден. Это и является причиной смерти. Однако она все равно пытается очнуться. Феномен вообще-то. Посмотрим, что из этого выйдет. Вы с ней, кстати, похожи…
Викторию передернуло от сравнения с трупом.
– … ведь совсем молодая, – продолжала Евгения Порфирьевна. – Жаль. Где тот подонок, что так с тобой поступил… – немного помолчала. – Здесь полная автоматика. В палатах стоят датчики движения, реагирующие на крупные тела. Они срабатывают, включается свет. На панели управления зажигается сигнал и оттуда можно наблюдать за происходящим в палате. Решетка блокируется и спящий…
– А сейчас не заблокирована?!
У Вики на лице проступило столько ужаса, что Евгения Порфирьевна поспешила успокоить:
– Не бойся, это ничем не грозит. Они блокируются сразу, как срабатывает сигнализация. Обычно они открыты, так как иногда приходится заходить в палаты, удостовериться в правильности «диагноза», – Вика сглотнула. – Магнитный замок, – Евгения Порфирьевна указала на черный кружок на стене. – Если надо войти или выйти при включенной сигнализации. Прикладываешь ключ, и дверь открывается. Ключ один на все палаты.
Она с легкостью отодвинула решетку в сторону и сразу вернула на место.
– Твои действия в случаях обнаружения спящих – вызвать определенные органы. Ну, а на такие конвульсии не обращай внимание. Это не редкость. Мозг пытается ожить и не может.
– Почему?
– Если б знала ответ, то не сидела бы здесь, – начальница усмехнулась и добавила. – Пойдем дальше.
По обе стороны узкого коридора как пасти пещер с сетчатыми ловушками на входе, располагались проемы дверей. В каждой тускло горела лампочка. Глаза, привыкнув, смогли различать трупы.
– Идешь
– Сколько?! – поперхнулась Вика.
– В каждом коридоре по сорок палат. Два коридора. Три этажа, – охотно пояснила начальница. – А есть еще два подземных этажа. Там хранятся тела не ожившие, но и не разлагающиеся. Мы называем их отстойником. Но туда ходить не надо, – успокоила она. – Раз в месяц приезжают люди, они и занимаются тем, что определяют и относят трупы, которые не разлагаются, но и не «просыпаются» на нижние этажи.
Евгения Порфирьевна освещала палаты, а Вике казалось, что из какой-нибудь, отодвинув решетку, со злобным рычанием выпрыгнет покойник.
– Нет, – улыбнулась начальница, когда новая работница поделилась страхами. – Такого быть не может. Ты сама знаешь, что агрессивных спящих единицы. Ведь при пробуждении у них начинает, как при жизни функционировать мозг. Но перед тем как они окончательно очнуться, автоматика пятнадцать раз сработает. Могу заверить, что это процесс не быстрый.
– Жутко наверно, – поделилась Вика. – Живешь, живешь, умираешь, а затем просыпаешься в таком месте.
– Наверно, – согласилась Евгения Порфирьевна. – Не хочешь очутиться в таком положении, умирай так, чтоб остаться без головы, ведь кремацию, как ты знаешь, запретили.
– Но зачем? Кому это нужно?
– Науке. Огромные перспективы нам в руки дает природа, осталось докопаться до истины и Мери Шелли превратиться из фантаста в предсказательницу… А вот и конец, – сказала она указав на грузовой лифт и пристроившуюся сбоку от него винтовую лестницу. – На этом лифте можно подняться вверх и спуститься на нижние этажи. Пойдем обратно.
После оформления объяснили, как пользоваться пультом управления (среди нескольких десятков кнопок она запомнила лишь две – кнопку аварийного закрытия всех дверей и кнопку вызова спасателей) и, посоветовав выспаться, отправили домой.
По дороге Вика размышляла о новой работе. Подсознание беспрерывно твердило: «Что ты наделала?!». Но прикинув, что можно купить на одну зарплату, скрепя сердце, откинула эти мысли. Ведь, в конце концов, надо лишь ходить и смотреть.
Принюхиваться еще.
Возле подъезда ожидал Ян. Трезвый, гладковыбритый. Вика представила, на какие ухищрения он пустился, чтоб отпроситься с работы.
Ян неуверенно переминался с ноги на ногу и походил на нашкодившего ребенка. Когда Вика остановилась напротив, он, словно тринадцатилетний подросток, посмотрел на нее. Щеки покраснели.
– Прости, – впервые она услышала от него это слово. – Потрясающе выглядишь! – произнес на выдохе.
– Спасибо, – холодно ответила Виктория.