Спящие
Шрифт:
– Пойдем, распишешься, – сказал «Актер» Руслану.
Коллега вместе с санитарами вышел. Когда спящую увезли Вика глубоко вдохнула и провела ладонями по лицу, словно старалась вытереть память о произошедшем из головы.
Когда напарник вернулся, то показал, как работать с журналом учета. Перенес Алису Зубенко из категории «под наблюдением» в категорию «спящая».
– Как ты узнал ее имя? – поинтересовалась Вика.
– На ноге, в районе щиколотки, всегда штамп с именем и адресом стоит, – напомнил Руслан.
Всему
– Мне завтра… сегодня на практику, – сказал он. – К тому же пересдача латинского. Хвост со второго курса висит. Я наконец-то препода поймал. Надо хоть чуть-чуть поспать.
Вика осталась сидеть за пультом управления. Сон объявил бойкот. Главным требованием выставил: «Или я, или адреналин в крови».
Она перелистывала камеры. Везде тишина. Трупы этой ночью больше не просыпались.
Утром Руслан делал последний обход, когда позвонили в дверь.
Пришла Евгения Порфирьевна. Начальница выглядела бодро, будто и не поднималась среди ночи.
– Доброе утро! – поприветствовала Вика.
– Доброе. Как смена? – Евгения Порфирьевна, не дожидаясь ответа, направилась в кабинет.
– Нормально, – сказала вдогонку подчиненная.
– Руслан на обходе? – поинтересовалась начальница, перед тем как скрыться в кабинете.
– Да.
– Можешь собираться домой, – сказала Евгения Порфирьевна.
В дверь снова позвонили. На пороге стоял молодой, слегка полноватый парень с небольшой спортивной сумкой в руках. Вика застыла, ожидая разъяснений.
– Соминскавтоматика, – буркнул парень. – Поломку вашу ремонтировать приехал.
– Документы.
– Пропусти, – послышался голос Руслана. – Он к нам постоянно приходит.
Техник из «Соминскавтоматики» прошел внутрь. Как-то неловко потоптался у входа.
– Новенькая, да? А меня Сашей зовут, – он кинул быстрый взгляд на девушку и принялся рассматривать пол. – Я обслуживаю ваше здание.
– Очень приятно, – Вика закрыла дверь. – Проходите, – пригласила застывшего техника.
– Так вы новенькая? – парень с видимой неохотой пошел вперед.
– Первую смену отработала. Уже насмотрелась на вашу автоматику.
– А что с ней? – оживился он, чувствовалось, что часами может говорить на тему автоматизации.
– Не сработала, – Вика с техником вышли в холл. Руслан сидел за пультом управления.
– Привет, – кивнул он технику.
– Привет, – ответил сотрудник «Соминскавтоматики». – Ну… то что она не сработала… – немного замялся, посмотрел Вике в глаза. – Как специалист могу заверить, что самое ненадежное это автоматика. Она всегда отказывает в самый необходимый момент.
– Спасибо. Утешили, – усмехнулась Виктория.
В дверь позвонили.
– Следующая смена наверно пришла, – с неохотой поднялся Руслан. – Пойду, открою.
Техник
– Рацию дадите?
– Да тут недалеко, – указала Вика рукой. – В первой же палате…
– Положено давать рацию, значит давайте, – техник тоскливо посмотрел в сторону коридоров. – Я слишком хорошо знаю автоматику.
Лишь когда Вика добралась к дому, то поняла насколько устала. После такого дежурства завтракать совсем не хотелось. Желание было лишь одно – спать. Вика, не раздеваясь, легла на диван и на секундочку прикрыла глаза. Когда открыла, за окном уже стемнело. Настенные часы показывали начало одиннадцатого.
– Ничего себе! – подскочила с дивана, голова закружилась и она присела обратно. Зазвонил мобильник.
– Да, мамуль, – ответила Вика.
– Здравствуй, доченька. Ну, как первый рабочий день? – из телефонной трубки, практически заглушая голос матери, доносились звуки телевизора.
Мама не могла жизнь представить без голубого экрана. Даже когда решила сменить старенький мобильник, то приобретала телефон по размеру экрана – чем больше, тем лучше. Ведь как это, ехать на работу и не смотреть телевизор?! Когда единственная дочь хотела побыть с матерью, она с ней была, но третьим всегда был телевизор. Не важно, о чем рассказывала Вика, если по телевизору передавали что-то интересное, мать всегда говорила: «Тсс! Потом расскажешь».
– Ой, не спрашивай! Жуть! Жуткая жуть!
Она рассказала о спящей, поступке Руслана.
– И ты ему простила?! – воскликнула мать так громко, что Вика инстинктивно убрала телефон от уха. – Да он же тебя подставил, а потом как гусь из воды! Да-а-а-а! – протянула она. – Зря ты простила. Сделали б ему выговор. Пусть уроком бы было!
– Боюсь, его б уволили, а не выговор сделали, – поправила дочь.
– Ну и ладно! – поменяла тему мама. – Бог ему судья! Как твое самочувствие?
– Паршиво, – соврала Вика. – Кошмары мне теперь обеспечены. Тяжелая работа… очень тяжелая… Не физически. Морально. Угнетает. Идешь по коридору, а вокруг сотни трупов. Каждый из них может очнуться. Самое страшное, мамуль, в том, что в голову лезут мысли, а что если я умру и окажусь в таком месте…
– Доченька, ты у меня всегда была впечатлительная. Но знаешь, что я тебе скажу. Не вздумай оттуда уходить. Работа элементарная! Тебе не надо как твоя мать горбатиться всю жизнь с иголкой. На тебе не лежит огромная ответственность, как на прошлой работе. Ты просто ходишь и смотришь. Ходишь и смотришь.
– Мамуля, тебе кажется, что все так легко. Ты бы видела лицо этой девушки. Белое, без глаза, второй хоть и шевелиться, но он стеклянный. – Вика с отвращением передернулась. – Понимаешь? Будто глаз плюшевого медведя, но с подвижным зрачком. Жуть!