Спящий (Одержимый - 2)
Шрифт:
– Ваше здоровье, господин губернатор, - Паловиль залпом осушил бокал.
Катающий во рту маленький глоток вина Мейз поперхнулся.
– Что с Вами?
– Паловиль впервые улыбнулся, похлопал губернатора по спине.
– Не в то горло пошло?
– Спасибо, спасибо, все хорошо, - Мейз отставил бокал, вытерся ажурным платочком.
– Благодарю. Как Вам вино?
– Действительно, неплохое, - гроссмейстер снова посуровел.
– Я пришлю Вам дюжину бутылок. Умоляю, не отказывайте, - Мейз приподнялся, умудряясь склониться перед Паловилем в поклоне.
– Примите этот дар в знак моего глубочайшего уважения к
– Хорошо, - гроссмейстер кивнул, посмотрел на журчащую в бассейне воду. Интересно, выдержал он уже требуемую этикетом вступительную паузу ни о чем? В любом случае, с него достаточно.
– Господин губернатор, я хотел бы обсудить с Вами ситуацию с, м-м... С пришельцами.
– О!
– губернатор сорвал с виноградной грозди ягоду, закинул в рот. Сейчас Вы упомянули беду, заставляющую меня страдать бессонными ночами, - Мейз изобразил печаль на лице.
– Захватчики, топчущие землю нашей прекрасной страны, попирающие святость ее суверенитета! Вы себе представить не можете, как это ранит мою несчастную душу.
– Тогда, я надеюсь, Вы будете счастливы предпринять что-нибудь, чтобы облегчить ее страдания?
– Я бы с удовольствием, с величайшим удовольствием, - Мейз сокрушенно покачал головой, - но Вы же знаете, они находятся на территории Эгенгара, другой провинции, и я ничего, абсолютно ничего не могу сделать...
– Они высадились на границе провинций, - перебил гроссмейстер, - и находятся на территории Верхнего Аридона также, как и Эгенгара.
– Сир, - губернатор кисло улыбнулся, - по моим данным они расположились полностью в Эгенгаре, вне зоны моей юрисдикции. Лишь Высочайшее повеление, или, возможно, просьба губернатора Эгенгара, даст мне право направить препорученные мне войска к месту нахождения захватчиков. Однако даже в этом случае я смогу выделить лишь небольшую часть находящихся в моем распоряжении войск. Мы должны быть в любой момент готовы к вторжению орков и гоблинов, кроме того, есть различные внутренние силы, которые только и ждут возможности устроить беспорядки... Вот если бы Братство смогло взять на себя решение этой проблемы...
Паловиль тяжело вздохнул. Все то же самое, правда, несколько другими словами и с соответствующими поправками, он уже слышал от губернатора Эгенгара, и ничего, кроме отвращения, не испытывал. Самовлюбленные, ничтожные люди, занятые только собой и своими мелочными интригами Семей. Ну ничего, сейчас он ему устроит.
– Господин губернатор, Братство заинтересовано в уничтожении пришельцев, но, тем не менее, не имеет достаточных сил для выполнения этой миссии, гроссмейстер усмехнулся. Последнее заявление было откровенной ложью, но раз тут принято врать в глаза, что ж, он тоже так может.
– Кроме того, позвольте напомнить Вам, что пришельцы находятся на территории Вальпии, и это, все же, больше ее дело, чем наше. Мы готовы помочь, предоставив определенное количество магов для поддержки, а также обеспечить общее командование и координацию боевых действий, но не более.
Губернатор кривился, словно от больного зуба.
– Поэтому я обращаюсь к Вам с просьбой, подтвержденной также грамотой Его Величества Короля, о выделении мне всех наличествующих у Вас военных формирований и оказании любой другой помощи, необходимой для уничтожения вторгшихся в Вальпию захватчиков. Вы вправе отклонить ее, - гроссмейстер взглянул на губернатора, -
Губернатора, судя по выражению лица, тошнило.
– От имени Братства я должен также сказать следующее, - Паловиль помолчал. Как ему не хотелось продолжать, подслащивать пилюлю, но приказ есть приказ, и он обязан это сделать.
– Мы понимаем, что выполнение нашей просьбы повлечет для Вас затраты, как моральные, так и материальные. В этой связи, гроссмейстер извлек из кармана бумагу, - я должен предложить Вам в виде компенсации сертификат сардигского банковского дома "Гаакен и сыновья". Открыт на предъявителя, обеспечивая анонимность операции. Надеюсь, этой суммы хватит?
Гроссмейстер смотрел на Мейза, блестевшими алчностью глазами разглядывавшего сертификат, и играл желваками. Пусть только скажет, что нет, пусть только скажет...
– Да, конечно. Благодарю Вас, - губернатор улыбнулся, убрал бумагу.
– Могу я предложить Вам свой кров на ночь?
– Нет, - гроссмейстер поднялся.
– Прошу прощения, но мне надо ехать.
...- Помоги.
Он замер, сжимая чашку с теплым супом в руках.
– Помоги мне, - голос, глухой, словно стон.
Он сделал еще несколько шагов, заглянул в светящийся красным сумрак гроба.
– Помоги. Помоги мне, - шаман лежал, вращая невидящими бельмами открытых глаз.
Медленно, очень медленно он подался назад, прочь, к двери.
– Помоги, - над кромкой гроба появились руки, растрепанная голова, поворачивающаяся из стороны в сторону.
– Джука...
Чашка вывалилась у него из рук, звякнула о пол, подпрыгнула, расплескивая содержимое по пыльному полу. Поднимающийся шаман обернулся на звук.
– Джука, ты здесь? Помоги мне, - шаман двинулся к нему, вытянув руки со скрюченными пальцами.
– Помоги!
Он рванулся, понимая, что не успевает, что страшные когти шамана вот-вот сомкнутся на его шее...
... Он бежал по пустынным темным улицам Гилама, чувствуя, как трепещет сердце груди, отдаваясь гулом в ушах, и желудок, словно залитый свинцом, судорожно сжимается, наполняя рот едкой слюной, выкручивая мышцы. Остановиться, упасть на землю, в прохладу, прогоняя из тела багровый жар... Но нет, надо бежать, шаман рядом, совсем близко, он слышит его дыхание за спиной, оскаленные зубы готовы вонзиться в него, отнимая больше чем жизнь, вытягивая его бессмертный дух...
– Джука, помоги мне!
Вот и его дом, дверь, за которой он будет в безопасности, за которой никто не посмеет напасть на него. Он хватает ручку, тянет на себя, расширяя щель, ну быстрее же, быстрее... Тьма за дверью вдруг озаряется красным, и он видит, он видит... Это не его дом, за дверью уходящий в бесконечность тоннель, пещера, из которой тянет затхлостью и тленом, и в ней стоит шаман, с безобразно искаженным лицом, изогнув руки в страшные серпы. А за ним... Выползающее из темноты громадное нечто, ужасное, отнимающее надежду, навсегда...