Среда обитания
Шрифт:
– Ну, ну, дем Мадейра… это ведь для вас не в первый раз… вы бывали и дальше… А теперь пойдете не со своими чудаками, а с опытными людьми, которых никто не остановит. Ни манки, ни крысы, ни двухголовые чудища с Поверхности. И с вами будет дем Дакар!
Подойдя к дыре, Дакар заглянул в нее, принюхался – пахло оттуда сыростью и затхлым воздухом – и пробормотал: «Похоже на дорогу в ад… Ну, пролетариату нечего терять, кроме своих цепей…» Затем поинтересовался:
– Этот рельеф с орлом вы нашли в окрестностях завода?
– Одного из заводов, – откликнулся блюбразер, справившись с волнением. – Там есть
– Не увлекайтесь, Мадейра, – произнес магистр. – Сейчас не время рассматривать ваши коллекции.
– Да, я понимаю… – Блюбразер провел по стене ладонью, и стеллаж возвратился на место. – Дакар, вам, вероятно, стоит связаться с партнерами? С Критом?
– Лучше с Эри. – Он посмотрел на запястье, где тускло поблескивал браслет. – Но я еще не умею пользоваться вашим телефоном.
– Телефоном?
– Этим устройством связи.
– Вдвоем мы как-нибудь справимся, – промолвил Мадейра и, повернувшись к магистру, отвесил короткий поклон. – Вам пора уходить, досточтимый. Все, что нужно, будет сделано.
Серый рукав взметнулся в прощальном жесте, дверь отъехала в сторону, ветви сиреневого куста заколыхались, будто живые, и поглотили фигуру магистра.
Он с усмешкой глядел ему вслед.
– Ваш покровитель и спонсор, Мадейра? Скорее фюрер, генеральный секретарь или Великий Кормчий…
Блюбразер вздрогнул.
– Кормчий? Почему вы думаете, что это кормчий?
– Так, к слову пришлось… Сойдемся на спонсоре-благотворителе. Его случайно не Соросом зовут?
– Магистр просил не называть его имени. Кажется, вы хотели связаться с Эри? Будьте добры, ваш обруч… ее личкод должен быть в памятном блоке. Сейчас я проверю…
– Валяйте, старина, – сказал он и вытянул руку с браслетом.
Глава 18
Крит
Восьмое. По завершении Метаморфозы, в тот момент, когда все потребности общества будут удовлетворены, следует остановить научный и технологический прогресс. Необходимо осознать, что наука – слишком дорогая и опасная игрушка и любые значительные достижения в этой сфере угрожают стабильности цивилизации.
Мы маялись в этом вагоне третий час. Грузовой трейн не очень уютное место – можно сказать, совсем поганое: коробка из триплекса цилиндрической формы и совершенно пустая. Если, конечно, не считать нас, нашего снаряжения и восьми сидений, жестких, как в кабинете Конго. Эти пыточные кресла установили блюбразеры во время своих предыдущих поездок, чему оставалось только радоваться – иначе пришлось бы сидеть на полу. Ну, нам не привыкать… Хотя в Керуленовой Яме и Штреках будет помягче – есть мох и лишайники, а кое-где земля.
Хинган и Дамаск играли в шост, подбрасывали цветные палочки и негромко поругивались – не туда упала, крысиная моча… Эри улеглась на трех сиденьях с гипномаской на лице, смотрела клип, и я старался не глядеть на нее. Эри с темными волосами! Все одно что синяя крыса или розовый манки!
Что касается Охотника Крита, то он предавался раздумьям.
Разгадывание загадок мне не очень нравится; я – человек действия и не люблю измышлять гипотезы. Приходится, однако! Я направлялся сейчас в таинственное место, о коем никогда не слышал – и, вероятно, о нем не знали даже Йорк и Конго, первые люди в ОБР. Йорк советовал искать за Ледяными Ключами… Я мог шататься там десять пятидневок и что-нибудь найти или с той же вероятностью попасть в желудок электрического червяка. За это нам платили, мне и остальным, и я готов был отработать плату и привилегии, обещанные Конго. Я полагался на собственный опыт, умение и ловкость, а также на удачу, но в этом списке она была последней. Что ни говори, удача – дочь труда, сестрица преодоленных опасностей… Она меня не забывала, но только потому, что я трудолюбив и всякий раз стреляю первым.
Есть, однако, удача – и невероятная удача… Мог ли я подумать, что блюбразерам известно то, чего не знают ОБР, Охотники и даже пачкуны, которые копаются в Отвалах уже семь столетий? Правильно, не мог! Тем более представить, что они поделятся своим секретом без всякой просьбы с нашей стороны. Я ведь не рассказывал Мадейре про фирму «икс», гипотезу кормчего Йорка, о пришельцах со звезд и поиски тоннелей на Поверхность – я об этом не сказал ни слова, и Дакар молчал, пока не раскрылась щелка в тупике блюбразеров. Выходит, вовсе не тупик у них, а трейн-тоннель – и прямиком на Поверхность! Вот тебе и мечтатели!
Удачно получилось. Удивительно удачно. Подозрительно удачно… Шахта к Поверхности – это уж само собой, но ведь есть еще и завод! Завод, подъездные пути, приемный узел с древним прибором для маркировки сырья – кстати, отключенным… Вот и вся инфраструктура, мечта эксперта Касселя! В чем-то он был прав, но и я не ошибался: есть производство и транспортная сеть, однако сырье гонят не в промзоны, не к оружейникам, а в Хранилища. Немаркированные слитки меди, никеля, железа, гранулы стекла и Пак ведает чего еще. Складируется автоматически, роботами, как любой металл или иной продукт переработки лома, а отпускается избранным фирмам… Осталось лишь найти, кто отпускает товар из Хранилищ и кто орудует у заводских бункеров. Первая задача – не моя, а со второй мы разберемся. Скоро!
Я бодрился, но не мог избавиться от подозрений. Предчувствий и подозрений, скажем так! Поистине мало удачи – плохо, а много – еще хуже…
Возможно, эти два события – наш поиск и секрет Мадейры – никак не связаны друг с другом? Мадейра собирался приобщить Дакара к братству, вот и дал ему аванс – зная, что Дакар мечтает о Поверхности… Можно сказать, намек – мол, блюбразеры не фантазеры, а люди серьезные! Ну, все и завертелось…
Простое объяснение? Простое. А к чему искать сложные? В конце концов, я нанимался не за тем, чтобы разгадывать загадки. Моя работа – забраться наверх, исследовать местность и взять образцы.