Среди мёртвых
Шрифт:
Бинт, спирт и перекись из второй сумки он переложил в свой рюкзак, потом, немного подумав, добавил туда шовный набор, упаковку ампул с обезболивающим и два шприца. Теперь у него было всё, что необходимо для выживания, кроме еды и воды.
– Вода есть? – спросил он, когда взгляд неожиданно выхватил в углу умывальник.
– Да, должна быть. – запинаясь ответила Рита. – Недавно ещё была, до того, как всё это…
Она словно сжалась в комок, произнося эти слова и Сергей понял, что страх этот укоренился в девушке слишком сильно и надолго. Главное, чтобы он не заставил её запаниковать в самый неподходящий момент.
Под лестницей и вдоль ограждения постепенно собиралась манифестация. Около пятидесяти мертвых тел шипели и шоркали, протягивая руки к людям наверху. Но те, словно стараясь отмахнуться от реалий
Напившись воды из-под крана и запасшись ею впрок, группа отправилась к выходу. Сергей достал топор, расставив всех на безопасном расстоянии от двери, и повернул затвор замка против часовой стрелки дважды. Потом он опустил ручку вниз до упора и потянул дверь на себя.
Две двери открылись одновременно и два старых врага оказались всего в паре шагов друг от друга. И для обоих это стало большой неожиданностью.
Всего пару секунд продолжалось это замешательство. Каменский смотрел в глаза Макарову, Макаров смотрел в глаза Каменскому. Оба пытались понять, что собирается делать стоящий напротив и у кого нервы сдадут первым. Сергей видел направленный на него ствол пистолета и понимал, что даже замахнуться своим топором не успеет, как не успеет и выбить оружие из рук противника. "И ведь не промахнется с такого расстояния, сволочь." – подумал про себя Сергей и уже в мыслях попрощался с жизнью. А ведь выход уже был перед ним, оставалось только руку протянуть. Сухо щелкнул курок, ударившись о предохранитель и мозг Каменского, словно суперкомпьютер, в тысячную долю секунды просчитал все возможные варианты. Их было мало. Макарову требовалось меньше секунды чтобы снять пистолет с предохранителя, поэтому Сергей не стал терять время и правой ногой резко пнул противника в грудь. Тот замешкался и провалился назад, тем не менее не выпустив оружие из рук. Пока он пытался встать на ноги, Каменский развернулся назад и, словно это всё происходило на съёмочной площадке высокобюджетного блокбастера, используя в качестве порожка опрокинутую сборочную тележку, выпрыгнул за ограждение.
Добежать до лестницы Макаров ему не дал бы. Слишком велико было расстояние и слишком хорошо тот стрелял. Поэтому единственным выходом из сложившегося положения был самый рискованный. С семи метров он не разобьётся на смерть, но может поломать ноги и Сергей это прекрасно понимал. Он рассчитывал на то, что собравшиеся внизу зомби смягчат его падение и не успеют вцепиться в него зубами, что он успеет вырваться из их толпы и сможет скрыться на сортировочных квадратах. Бежать в сторону палетки или укрываться под навесом было равносильно самоубийству. Это только в кино главному герою везёт и его противник стреляет как попало, если вообще успевает выстрелить. Каменский знал, что с прицелом и руками у Макарова полный порядок, а расстояние, которое он запишет себе в отрыв даже для начинающего стрелка не станет помехой. А стало быть одну, а то и две пули он словит. Вопрос только в том, куда они прилетят. Уже в полёте он обратил внимание на то, что приземляется в самый край группы мертвецов. Стараясь поджать ноги и чуть развернуть корпус, он врезался сразу в троих зомби и покатился кубарем прямо по ним. Удар был сильным и уже травмированное ранее плечо загудело с новой силой. В правой руке появилась неконтролируемая слабость, правое колено предательски подкосилось. Он упал, пытаясь встать и не выпустить из рук топор.
Это его и спасло. Первая пуля прошла мимо и попала в рядом стоящего зомби. Мёртвые повернулись на звук выстрела, отвлекаясь от живого мяса под ногами. Сергею повезло. Макаров сделал двойную ошибку – промахнулся и оттянул от него мертвых. Раздался ещё один выстрел и пуля воткнулась в ещё одного мертвеца, отбрасывая его на пытающегося встать Сергея.
Всё происходило как в замедленной съёмке, стартовая нога скользнула по гладкой поверхности бетона и начальный рывок получился не таким быстрым, как рассчитывал
Каменский вильнул в сторону и скрылся за нагромождением телег, давая Макарову расстрелять обойму до конца. Он выгадал себе ещё несколько секунд и кинулся подальше от стрелка, мимо стеллажей, оббегая брошенные тачки и зазевавшихся мертвецов. Когда Макаров сменил обойму в пистолете, между ними было уже около сорока метров. Для хорошего стрелка это было не критично и Сергей понимал, что шансы его не прибавились. Ещё двадцать метров… он снова вильнул в сторону и почувствовал острую боль в правой руке. Да, пуля прошла рядом, чуть царапнув кожу, но это всё равно было неприятно. Десять метров, пять, два…. Ему оставалось только повернуть за угол и спрятаться за стеллажами, но именно в этот момент пуля его нашла.
Она нашла его на развороте, ужалила в левый бок и сбила с ног, придавая и без того работающим на пределе возможностей ногам дополнительное ускорение. Сергей не удержал равновесие, выставил вперед левую руку, стараясь защитить от удара голову, при этом всё ещё сжимая в правой руке топор. Ему всё-таки удалось добраться до стеллажей, но даже сквозь защиту удар в голову был слишком сильным. Он стукнулся о стойку затылком и выронил топор.
Выстрелов больше не было. Или он просто их не слышал, потому что шум, неизвестно откуда возникший в его голове, оглушил и ослепил человека. Сергей схватился за голову и попытался встать, но тело его не слушалось. Он терял сознание и с сожалением понимал это. Не повезло. Ему просто не повезло.
Старцева
Из-за хрупкого телосложения её со скрипом взяли в скорую фельдшером, об ординатуре в больнице не приходилось и мечтать. Закончив с отличием медуниверситет, она так и не смогла найти себе работу по специальности. Для хирурга она была слишком маленькой – так ей трижды заявили на собеседовании в трёх разных больницах.
Бесконечные дежурства, постоянный недосып, хроническая усталость, созерцание тщетности жизни и неизбежности смерти постепенно надламывали её всё сильнее и сильнее. На четвёртый год она сдалась. Ушла из скорой, устроилась медсестрой в детский сад и оказалась в ещё большей трясине и рутине. Так жизнь бегом бежала рядом, а она просиживала свои лучшие годы в душном тесном кабинете наедине с книгами. А потому не смогла отказать Костику – первому в её жизни мужчине, обратившему на неё внимание, как на женщину. Он красиво ухаживал, без умолку болтал о любви и их совместном будущем, смотрел на неё как голодный котёнок на котлету, звал замуж….
А в итоге она оказалась тут, зажатая сразу тремя живыми мумиями в своём прикалитке. Твари тянули к ней свои руки, злобно шипели и клацали зубами. За дверью кто-то громко заорал и крик этот, полный боли и ужаса надолго застыл у неё в ушах, хотя и захлебнулся через минуту в крови и ещё некоторое время нечленораздельное хрипение вперемешку с бульканьем вводили девушку в ещё большее отчаяние и панику.
Костя уговорил её приехать сюда, обещал, что будет высокая зарплата, что они снимут квартиру и будут жить как в сказке, а сам поселил её в клоповнике с десятью такими же неудачницами как она и сбежал к другой. Они периодически видели друг друга возле общежития, когда выходили на работу и садились в служебную маршрутку, но всё больше и больше человек этот в Рите вызывал отвращение и ненависть. А сейчас и подавно, в душе она кляла его последними словами.
Существо, которое когда-то звалось Олегом, и до "метаморфозы" обратилось к ней во время смены с болью в спине, теперь было ближе всех. Высокий, почти под два метра ростом, он перегнулся через стойку и руки его хватали воздух всего в нескольких сантиметрах от её лица, а потом….
А потом явился ОН и в гротескно-брутальном стиле принялся рубить головы, размахивая топором как железный бравый дровосек. Его, ничем не примечательного ранее, она тоже частенько видела в маршрутке, но даже не обращала на мужчину внимания. Он был настолько посредственным на первый взгляд, что даже не вызывал симпатии. Но сейчас, с брызгами крови на лице, ловко орудующий топором, словно всю жизнь этим и занимался, он превратился из серой мыши в мужчину её мечты.