Среди мёртвых
Шрифт:
– Почему нечем? – Удивилась Соня. – тут целый отдел дорогущего алкоголя. Упиться можно. Но лучше, наверное, потом. Правда надо проверить каждый угол. А что там, кстати, произошло? И о ком речь?
Соня перебралась поближе к Рите и несколько минут они о чем-то перешептывались. Этот междусобойчик быстро привлёк к себе внимание остальных. Говорили девушки очень тихо, а в конце разговора и вовсе удалились в дальний конец зала. Беседа со стороны казалась такой дружеской и милой, что изначально настороженно наблюдавший за ней Макаров, быстро потерял интерес, а после того, как Соня обняла Риту, явно успокаивая девушку, его утратила и Наталья.
Девушки
– А вы, значит, полицейский? – спросила Соня Макарова. – И как к вам обращаться?
– Теперь это уже неважно. Все мы кем-то были до сегодняшнего дня. – он отодвинулся от стола и сложил руки на коленях. – Александр Фёдорович! – представился он. – Но для удобства лучше наверное просто по имени.
– Саша, значит? – Макаров согласно кивнул. – А остальные?
– Аня.
– Иван.
– Вадим.
– Виолетта.
– Костя.
– Лена.
– Таня.
– Игорь.
– Наташа.
– Михаил.
– За знакомство будем потом пить. А сейчас давайте осмотрим блок полностью и будем отдыхать. – взял слово Макаров. – Завтра будем думать, что будет дальше.
Каменский
Всякое было в его жизни. Всякое прилетало в голову – слева, справа, с рук и ног, бутылка с шампанским и даже швабра в школьном коридоре. Но никогда прежде он не терял сознание. Он и сейчас не отключился полностью, но удар был настолько сильным, либо же пришелся куда-то чрезвычайно точно, что Сергей оказался в тяжелейшем нокдауне. Где-то далеко в голове кто-то кричал ему – вставай, уходи отсюда, и он пытался, но перед глазами был только красный туман, а в ушах такой звон, что череп вот-вот грозил взорваться. Он ничего не слышал, ничего не видел, ничего не понимал.
– Неужели это конец? Неужели всё? – спросил он сам себя, почувствовав как кто-то спотыкается об его ноги, падает и старается вцепиться в него острыми пальцами, как кто-то хватает его за лямки рюкзака и куда-то тащит, а его пальцы всё ещё намертво сжимают в руках рукоятку топора.
Он застонал и попытался сопротивляться, но не смог. Не смог даже отбрыкнуться ногой, когда что-то больно ухватило его за голень. Ухватило и отпустило, потому что не смогло удержать. Его резко дёрнули вперёд и плечо столкнулось с чем-то твёрдым и острым. Новая порция боли заставила его сжать зубы сильнее, но это было последнее, что он помнил.
Сколько времени прошло прежде чем сознание к нему вернулось, Сергей не знал. Боль отступила, она не была уже такой острой, не разрывала голову и не жгла плоть. Она утихла ровно настолько, насколько он чувствовал себя живым. Он был жив.
Руки оказались пустыми, топора рядом не было. Он пошарил пальцами по полу, попытался открыть глаза. Ресницы словно склеились, и Сергей начал переворачиваться на бок, но чьи-то руки нежно и настойчиво остановили его движение.
– Не надо, – услышал он знакомый голос. – не двигайся. Полежи ещё немного.
Что-то влажное коснулось его век, разлепило ресницы и он смог открыть глаза.
– Привет, красота! – он улыбнулся девушке, склонившейся над ним и вытиравшей его лицо мокрой тряпкой.
– Привет! – ответила она.
– Давно я в отключке?
– Минут пятнадцать, не больше. У тебя кровь на боку и на голове. Ты ранен…
– Я знаю. Они ушли?
– Те, кто в тебя стрелял?
– Да.
– Ушли.
– Где
– Пока в безопасности. Но ненадолго. Эти твари…. Они вокруг. И их становится больше.
– Да, красота! Они учуяли кровь. Поможешь мне встать?
– Тебе надо лежать. Ты сильно ударился головой….
– Я в порядке!
Но на самом деле он был не в порядке. Сознание прояснялось, но каждый звук отражался болью, каждое движение, каждое прикосновение. Сергей осмотрелся. Его рюкзак был сбоку, топор лежал чуть поодаль, проход сортировочного квадрата, заставленный телегами подобно баррикадам, не давал мертвым пройти внутрь, но удержать их надолго он не сможет.
Марина, так звали девушку, была родом из Чувашии, из небольшого посёлка с грозным названием Басурманы. Сергей никогда не называл её по имени, каждый раз обращаясь к ней "красота" за её удивительную, фантастически-привлекательную улыбку, которая делала её и без того красивое лицо божественно прекрасным. Отчасти Сергей был влюблён в эту девочку, но воспринимал её как дочь, без плотского вожделения, с отцовской заботой, и её появление сейчас, в критический момент, когда от него отвернулись не только самые казалось бы близкие люди, но и всегда сопутствующая ему удача, было даром небес. Если бы не она, зомби сейчас обгладывали бы его кости.
Он вспомнил об укусе в ногу и машинально попытался её подтянуть к себе. Марина заметила это движение и положила ему на грудь руку.
– Всё нормально. Он не прокусил твою защиту. – успокоила его девушка. – Очень умно обмотать ноги скотчем. Тебе повезло. Ты знаешь, что делаешь. Надеюсь, мы сможем отсюда выбраться. Я только не знаю, как вас отсюда вытащить?
– Нас?
Марина кивнула в сторону и Сергей повернул голову в этом направлении. В двух метрах от него на полу лежал парень. От него пахло кровью, но не той, какой пахло от Сергея. Запах был резким и приторно сладким, а лицо его, покрытое испариной, затянулось черной паутиной сосудов. Он был заражен, тяжелое дыхание, редкие непроизвольные мышечные спазмы, неестественные хрипы – парень умирал. Сколько ему ещё оставалось жить, сказать было трудно, но Сергей понимал, что недолго.
– Его покусали?
– Да.
– Как сильно?
– Очень сильно. У него укусы по всему телу. Руки, ноги, грудь, спина, даже на голове пара есть. Я не знаю, что делать. – ответила Марина.
– Давно он в таком состоянии?
– Несколько минут. До этого пытался разговаривать, что-то бубнил. Бредил. Теперь затих. Я боюсь, что он вот-вот умрёт.
– Так и есть. Он заражен. – Сергей попытался встать. – Как его зовут?
– Дима.
– Послушай, красота! Помоги мне встать, для начала…
Марина попыталась протестовать, но Сергей посмотрел на неё так, что девушка отступила. Удача, которая ему не изменила и в этот раз, оставив живым, хоть и изрядно потрёпанным, тоже была не вечной. Дима вот-вот грозил приставиться, а после этого наверняка обратиться, как и все остальные в безмозглую и вечно голодную тварь.
Голова уже не так шумела, но гул в ушах никуда не делся. Из-за этого всё происходящее слышалось как в трубе. Он потерял много крови, но серьёзной была только рана на боку. Пуля прошла навылет, не задев внутренних органов. Всё это наверняка его порадовало бы, не будь он так ограничен во времени. Раненый, без еды и почти без воды, он не протянет и пары дней. Впрочем, слабая преграда между зомби и людьми протянет ещё меньше.