Среди роз
Шрифт:
— Нет! — ужаснувшись, крикнула Женевьева.
— Что? Что такое? — перепугалась Эдвина.
Ее племянница решительно покачала головой, стараясь преодолеть страх:
— Я справлюсь! Я способна убить его своими руками!
— Не выдумывай!
— Ладно, не стану пачкать руки. Удар нанесет Темкин, как только мы с де ла Тером войдем в спальню.
— А если напоить его не удастся?
— Тогда завяжется драка, но она кончится быстро. — Женевьева поднялась. Ее кровать стояла на невысоком помосте под балдахином. Рядом размещался массивный деревянный комод, стены были обшиты дубовыми панелями. За некоторыми
Эдвина молчала.
— О Господи! — раздраженно воскликнула Женевьева. — Говорю же тебе, это не моя затея. План придумал сэр Гай, а друзья отца одобрили.
Эдвина метнулась к племяннице и порывисто обняла ее.
— Просто мне страшно. Но надеюсь, я не подведу вас.
— И не помышляй об этом.
— Спокойной ночи. Прислать к тебе Мэри?
— Нет, только попроси ее разбудить меня пораньше завтра утром.
Поцеловав племянницу, Эдвина покинула спальню. Женевьева потерла холодные руки. Они почему-то мерзли, хотя и камине горело ровное пламя.
Внезапно ей стало одиноко, несмотря на то что замок был переполнен людьми — ее преданными защитниками. Должно быть, внизу, в зале, Майкл, Темкин, сэр Хамфри и сэр Гай до сих пор потягивают эль и обсуждают подробности плана. Воины в казармах тоже готовятся к бою. Все до последнего крестьянина с нетерпением ждут утра, надеясь отомстить за то горе, которое обрушилось на них.
Женевьева подошла к кровати, быстро разделась и нырнула под меховое одеяло, подтянув его до подбородка. Ее все еще била дрожь. Завтра ночью, в это же время, все уже будет кончено. Они отомстят врагу.
— Господи, только бы это случилось! — воскликнула Женевьева. Она попыталась заснуть, но сон не приходил. Стоило ей задремать, как перед глазами вставали страшные видения. Женевьева видела, как истекающий кровью отец смотрит на нее затуманенным взором, и кричала от ужаса. Перед ней положили труп Акселя, покинувшего ее навсегда.
— Любимый… — прошептала Женевьева и попыталась представить себе Акселя живым. Но перед ней настойчиво появлялось другое лицо — с темными как ночь глазами дьявола. Они горели огнем и обжигали холодом. Ужасали и притягивали. Это лицо ей никогда не удастся забыть. — Господи, помоги мне! — застонала она, сев на постели и обхватив руками колени. — Сделай так, чтобы я забыла его!
Пальцы сами потянулись к губам. Даже сейчас она ощущала его поцелуй. Вскочив с постели, бросилась к умывальнику, торопливо плеснула воды в таз и начала усердно тереть лицо. Наконец, глубоко вздохнув, Женевьева вернулась под одеяло.
Но едва задремала, ей вновь приснился сон. Мужчина с черными глазами приближается к ней, язвительно улыбаясь. Он был загорелым с высокими скулами и изогнутыми бровями…
Мужчина прикоснулся к ней, положив ладонь на грудь.
От этого властного прикосновения Женевьева задрожала.
— Чтоб ему сгореть в аду! — выкрикнула она и в изнеможении откинулась на подушки, неотступно преследуемая зловещим образом Тристана де ла Тера. Женевьева отчетливо помнила не только его лицо, но и густой, низкий голос.
Завтра он умрет, ее видения прекратятся. Даже погибшие отец
Издалека донесся крик петуха, солнце окрасило небо у горизонта в бледно-розовый цвет. Наступало утро. Сегодня Тристан умрет.
Мэри, служанка Женевьевы, пришла будить ее с первыми лучами солнца. Эта ширококостная, крепко сбитая деревенская девушка отличалась жизнерадостностью.
Но сегодня утром непривычно молчаливая Мэри помогла Женевьеве выкупаться и тщательно вытерла ее длинные волосы, не произнеся ни слова. Расчесывая длинные пряди, служанка так больно дергала волосы, что Женевьева решила причесаться сама.
— Простите, простите, госпожа! — воскликнула Мэри, и ее веснушчатое лицо так сморщилось, словно она собиралась заплакать.
— Принеси мое зеленое бархатное платье, — сухо сказала Женевьева, стараясь сохранять сдержанность и спокойствие: теперь все зависело только от нее. Служанка бросилась исполнять приказание, а Женевьева проговорила ей вслед: — Мэри, держи себя в руках. Сегодня решится наша судьба.
— Мне так страшно! Что будет с нами, когда они войдут в замок? А если у нас ничего не выйдет? Нам нечего надеяться на милосердие…
— Мэри, они же англичане!
Нижняя губа служанки задрожала.
— Но за них нам могут жестоко отомстить!
— Нельзя сидеть сложа руки, — возразила Женевьева. — Выше нос, Мэри! Мне пора сойти вниз и приготовиться к встрече наших… гостей.
Женевьева спустилась по длинной каменной лестнице в большой зал. Сэр Хамфри и сэр Гай уже ждали ее у очага вместе с Майклом и Темкином. Темкин, дюжий детина, с малолетства служивший Эдгару Иденби, первым заметил Женевьеву и почтительно склонил нечесаную голову. Она по очереди протянула руку друзьям. Все они были преданными сторонниками ее отца и жили в замке постоянно.
— Итак, мы готовы? — спросила она.
Сэр Гай торжественно кивнул. Его лицо выражало озабоченность.
— Во дворе на вертелах жарятся десять кабанов, в печах — пироги с говядиной и почками, угрями и щукой. Еды у нас вдосталь.
— А питья? — спросила Женевьева, пытаясь проглотить ком в горле.
— Позаботимся о том, чтобы лорд пил не эль, а вино, — отозвался сэр Гай. — От того, сколько он выпьет, зависит наше будущее.
Женевьева кивнула. Ее ладони стали влажными. Она окинула взглядом зал. В прежние времена на кухне и в зале всегда хлопотало десять слуг. Четверо из них погибли во время осады, поэтому Женевьева решила взять на их место четырех деревенских парней. На столе уже стояла лучшая оловянная посуда с узором из лилий, привезенная матерью Женевьевы из ее родной Бретани. Казалось, все готово к возвращению Эдгара с соколиной охоты.
Майкл положил ладонь на ее плечо:
— Тебе не о чем волноваться, Женевьева. Мы будем рядом.
Затем к ней подошел бородатый, седовласый сэр Хамфри — лучший друг Эдгара, взял ее руки в свои и с тревогой заглянул в глаза:
— Я беспокоюсь за тебя, Женевьева. Этот план мне не по душе.
— Я не позволю этому похотливому чудовищу обидеть тебя, — заверил Женевьеву сэр Гай. Она опустила голову, умолчав о том, как ей удалось уговорить «похотливое чудовище» явиться в замок. Все знали, что гибель Тристана — залог их успеха: лишившись вожака, враги наверняка прекратят осаду.