Среди роз

Дрейк Шеннон

Но Тристан не подошел к Женевьеве. Облокотившись на каминную полку, он уставился в огонь.

— Вы на редкость загадочное существо, леди Женевьева. — Тристан так неожиданно окинул ее взглядом, что она чуть не вскрикнула. — Хотел бы я знать, что движет вами?

— Желание спасти своих подданных.

Тристан направился к ней, и она сжалась. Он коснулся пряди волос, упавшей на щеку, приподнял шелковистый локон и обвил его вокруг пальца. Каким-то чудом Женевьева удержалась на ногах, хотя и боялась лишиться рассудка. Близость Тристана привела ее в полное замешательство. Она заметила, что от него исходит чистый

и свежий запах — он явно вымылся и побрился. Вдруг Тристан посмотрел на нее в упор, и Женевьева почувствовала себя его пленницей.

Затем он отпустил ее локоны, словно утратив к ней всякий интерес, не спеша вернулся к огню, поставил ногу на каминную решетку и снова облокотился на полку.

— Итак, — произнес он, не сводя с нее глаз, — вы намерены сдержать свое обещание?

— Какое? — растерялась Женевьева.

Тристан скривил губы в усмешке и приподнял бровь.

— Обещание развлекать меня. И угождать мне.

— Да, конечно.

Он улыбнулся:

— Предупреждаю вас заранее, миледи: нарушить это обещание вам не удастся.

Ее обдало могильным холодом. Да, она солгала — ну и что из того? Через несколько минут все будет кончено. Это война, сражение, где любые средства хороши. На мгновение Женевьева лишилась дара речи.

— Клянусь Богом и всеми святыми, миледи: вы сдержите свое обещание. Даю вам последний шанс. Уходите немедленно или запомните, что отныне я считаю ваше обещание священной клятвой. Вы исполните ее? — вкрадчиво осведомился он.

Господи, когда же это кончится?

— Да, да! — нетерпеливо выкрикнула Женевьева.

Последовала томительная пауза. Напряжение в комнате нарастало, как перед грозой. Наконец Тристан заговорил:

— Можете начинать. — Заметив недоумение Женевьевы, он пояснил: — Угождать мне.

— Но я… я не… Что вы хотите этим…

— Я хотел бы увидеть редкостный дар, который мне преподнесли. — Женевьева ахнула. — Надеюсь, теперь вы все поняли? Или я выразился слишком витиевато? — Тристан слегка поклонился. — Будьте добры раздеться, миледи.

Он усмехнулся. Ошеломленная Женевьева вдруг заметила, что глаза у него не черные, а синие. Такого глубокого, темного оттенка синего цвета она еще не видела. Ей хотелось броситься бежать в слепой панике, но ноги словно приросли к полу. Положение становилось отчаянным.

Надо что-то предпринять, и поскорее — убедить его снять меч и повернуться спиной к потайной двери. Не раздумывая Женевьева метнулась к Тристану, упала перед ним на пол, обхватила его колени и запрокинула голову.

— Лорд Тристан! — взмолилась она, поняв, что застала его врасплох. Он попытался поставить ее на ноги. — Милорд, я сдержу обещание — иначе мне не спасти своих людей. Я дала вам клятву! Но умоляю вас, снимите меч и позвольте мне потушить свечи! Будьте снисходительны!

В порыве жалости Тристан взял ее за подбородок. «Как она прекрасна, — думал он, поглаживая большим пальцем нежную щеку. — Прекрасна как солнце, особенно в эту минуту, когда волосы расплескались по ее спине, точно сияющий плащ, а глаза наполнились мольбой. Они вовсе не холодные и серебристые; у них легчайший фиолетовый оттенок». Руки, обхватившие его колени, были хрупкими и тонкими, изящными и женственными. От внезапно вспыхнувшего желания кровь застучала у него в ушах. Тристан почти забыл, что перед ним — опасный противник,

ибо она могла утолить терзавший его голод. Если он овладеет ею, у него на время притихнет боль в сердце…

— Встаньте, — мягко начал Тристан, но вдруг услышал странный шум. Оглядевшись, он отстранил Женевьеву, бросился к потайной двери, которая начала приоткрываться, и рванул ее на себя. Из-за дубовой панели выскочил Майкл с мечом в руках.

— Майкл! — предостерегающе крикнула Женевьева, но было уже поздно. Ошеломленный Майкл попятился и занес меч над головой. Женевьева побледнела, увидев, что губы Тристана плотно сжались, а лицо побагровело от ярости.

— Брось меч! — приказал он. Майкл вздрогнул. Тристан с лязгом выхватил меч из ножен и нанес стремительный, молниеносный удар. Вместо крика с губ Женевьевы сорвался вздох.

Великан Майкл рухнул на пол, его взгляд остановился, и кровь хлынула из рассеченной шеи.

— Нет! — выдохнула Женевьева, и Тристан обернулся к ней. Никогда в жизни она не видела столь гневного и презрительного взгляда. Она отошла к стене и попыталась подняться на ноги. Тристан медленно приближался. Женевьева следила за ним с отчаянием, близким к безумию, напряженно думая о том, что случилось с Темкином. Оглядевшись, она вдруг увидела чугунную кочергу, но испугалась, что не сумеет нанести верный удар.

Между тем Тристан с мечом в руках приближался к ней. И тут вновь послышался скрип. Тристан быстро обернулся и увидел Темкина, выходящего из другой потайной двери. Темкин, готовый к встрече с врагом, держал меч наготове.

Мечи лязгнули, искры посыпались по комнате. После первого удара враги отскочили друг от друга.

— Женевьева! — вскрикнул Темкин, рухнув на колени от следующего удара Тристана. Он попытался встать, но был сражен очередным взмахом меча. Сердце девушки замерло. Она поняла, что в этом поединке победит Тристан. Темкин бросил на нее беспомощный и отчаянный взгляд. В пылу сражения Тристан забыл о пленнице. Потянувшись, она схватила кочергу, крепко сжала ее в кулаке и начала подкрадываться к Тристану, увлеченному схваткой. Мечи врагов вновь скрестились.

Тристан вдруг почувствовал, что его силы иссякают. Казалось, теплый прилив омывал его тело и утекал вместе с жизненной энергией. Почти готовый бросить меч, Тристан замотал головой, стараясь стряхнуть оцепенение, и вдруг с болезненной ясностью осознал, что его опоили. Мало-помалу вино или яд делали свое дело. Значит, он был недостаточно осторожен и хотя не доверял хозяйке замка, но не думал _;что она способна…

Меч становился все тяжелее, Тристан едва поднимал его. Пора прекратить поединок, пока не слишком поздно. Хорошо еще, что он велел Джону быть начеку. Надо крикнуть, позвать своих воинов, предупредить, что они в ловушке.

В последний раз Тристан с трудом вскинул меч. Его противник, искусный воин, намеревался сражаться до конца. Однако Тристан отразил его удар и выбил из его рук меч, с грохотом отлетевший в глубь комнаты.

Женевьева поняла, что другого шанса ей не представится. В удар следовало вложить всю силу. Стиснув кочергу обеими руками, она обрушила ее на голову Тристана.

Он выронил меч, схватился за голову и пошатнулся. Ужаснувшись, Женевьева попятилась. Тристан обернулся и устремил на нее взгляд, полный боли и горечи.