Среди роз

Дрейк Шеннон

К тому времени как Джон сбросил одежду и лег рядом с ней, уже не сдерживая возбуждения, она поняла: сегодня ночью ее ждет отнюдь не наказание и не боль, а наслаждение. Бесконечное блаженство, подобное смерти и возрождению.

Женевьева беспокойно ходила по коридору Виндзорского дворца, изредка переглядываясь с сэром Хамфри. Они провели во дворце уже три дня и до сих пор ждали аудиенции нового короля.

Чтобы поскорее добраться до Лондона, они провели в пути несколько дней и ночей, довольствуясь лишь краткими

привалами. В Виндзоре Женевьеве отвели комнату, которую занимало несколько знатных дам, для Мэри нашлось место в людской, а сэр Хамфри остановился у старого друга. Воины Женевьевы расположились в конюшне.

Лондон переполняли беженцы, торговля шла полным ходом, купцы наживались. А король Генрих VII устраивал аудиенции с щедростью скряги.

Сэр Хамфри прокашлялся.

— Женевьева, вам не о чем беспокоиться.

— Но мне так тревожно! Напрасно мы не остались в Иденби. Может, стоило подождать и отправить королю письмо, заверив его в нашей преданности?

Сэр Хамфри покачал головой и взял девушку за руки.

— Женевьева, если бы я был помоложе! — он смущенно улыбнулся. — Увидев вас, король будет очарован. Он простит вам все, и вы сохраните Иденби!

В платье из серебристого атласа, с глубоким декольте, с пышными рукавами, отделанными мехом редкой белой лисы и элегантным шлейфом, Женевьева была необычайно хороша собой. Волосы она распустила по спине, а голову украсила маленьким головным убором из полудрагоценных камней. Если бы только король согласился принять их! И тут перед ними появился паж.

— Леди Женевьева Иденби? — Он учтиво поклонился. — Его величество просит вас.

Улыбнувшись сэру Хамфри, Женевьева последовала за пажом. И вдруг почувствовала, как кто-то положил руку ей на плечо. Она обернулась.

Перед ней стоял сэр Гай, привлекательный и невредимый, в мантии с алой розой.

— Гай!

— Тише, тише! — Он увлек ее в сторону. — Женевьева, это долго объяснять, но я здесь для того, чтобы встретиться с вами, подбодрить вас. В Босуортской битве я сражался на стороне Генриха.

— Генриха?

— Я сделал это ради Иденби. Мне известно, что сейчас вам назначена аудиенция. Что бы он ни говорил, соглашайтесь. Потом я постараюсь убедить его изменить решение. Он поймет, что я предан не только ему, но и вам. — Гай улыбнулся.

— Леди Женевьева! — окликнул ее паж. Гай быстро поцеловал девушку в щеку и затерялся в толпе придворных.

Женевьева ослепительно улыбнулась и догнала пажа. Она старалась держать себя в руках — чтобы спасти Иденби, пожертвовав достоинством.

Вместе с ней в зал для приемов вошли еще несколько высокопоставленных особ. Женевьеву оттеснили в угол зала, где она и остановилась, разглядывая нового короля.

Он был молод, но некрасив: лицо казалось слишком узким и худым, длинный нос сильно выдавался вперед, из-под бровей поблескивали маленькие темные глазки.

Короля обступили советники, и каждый раз, когда к нему подводили новых подданных, советники что-то нашептывали монарху, а тот, подумав, принимал решение.

Женевьева

вздохнула свободнее, увидев, что новый король снисходителен к подданным. К нему подвели дворянина из Корнуолла — старого рыцаря, давнего сторонника Йорков. Старик объяснил Генриху, что исполнял свою клятву, но теперь Ричард мертв, и он рад завершению войн. Старик добавил, что готов принести присягу Генриху Тюдору и хранить ему верность. Король ответил, что для примирения достаточно присяги и небольшой пени, размер которой показался Женевьеве огромным.

После старика пришел черед других собравшихся. У Женевьевы гулко заколотилось сердце, когда она услышала свое имя, произнесенное пажом. Пройдя через зал, Женевьева остановилась перед королем, опустилась на колени и, когда поднялась, с удивлением заметила в глазах Генриха насмешку.

— Стало быть, вы и есть Женевьева Иденби. И вы просили нашей аудиенции?

Женевьева смутилась: король взглядом раздевал ее, при этом так бесстрастно, словно прикидывал, чего она стоит.

— Да, ваше величество. — Женевьева улыбнулась. — Как и большинство благородных лордов, мой отец поклялся в верности Ричарду III. Он сдержал слово чести. Но теперь Ричард мертв, и мы свободны от обязательств перед ним. Защитники Иденби с радостью сложат оружие, стремясь к миру, который вы обещали стране.

Генрих загадочно усмехнулся:

— Леди Женевьева, вы на редкость красивы.

Женевьева, подавив вздох облегчения, вдруг ощутила радость. Даже если король назначит ей такую же пеню, как лорду из Корнуолла, она постарается заплатить ее — лишь бы получить взамен мир.

— Очень красивы, — повторил король, и девушка нахмурилась, увидев похоть в его глазах. Генрих смотрел на нее в упор, явно любуясь собой. Женевьеве вдруг стало страшно. Почему король не назвал ей размер пени? Может, он ждет от нее еще каких-то заверений?

— Ваше величество, — продолжала она, — мы клянемся в верности вам…

— Да. — Король вздохнул. — Боюсь, миледи, вам незачем приносить такую клятву.

— Простите, сир?

Он улыбнулся:

— Иденби давным-давно сложил оружие, леди Женевьева.

— Простите? — Она уже поняла, что случилось непоправимое. Король устремил взгляд на толпу. Женевьева услышала глухой звук шагов по ковру и, обернувшись, пришла в смятение.

Тристан!

Не может быть! Он мертв и похоронен! Она сама убила его!

Тристан медленно приближался. Он был не в доспехах а в элегантной одежде придворного — темно-синей тунике, от деланной белым горностаем. С плеч ниспадал алый плащ, схваченный на плече изумрудной пряжкой. Тристан улыбался — холодно и язвительно.

Казалось, он заполнил собой весь зал. Женевьева пошатнулась. Тристан слегка наклонился и в упор посмотрел на нее. У нее подкосились колени.

Отец Томас солгал ей! Мертвые выходят из могил, ибо лорд Тристан сделал это! Мрачный, зловещий, сильный, мускулистый и грозный. Он смотрел на нее не отрываясь. Его глаза метали молнии. Он ничего не забыл!