Среди роз
Шрифт:
Эдвина расскажет ему правду. Только бы он поверил ей! Только бы пришел на помощь… Но найдет ли он ее? Неужели Гай решил увезти ее в Ирландию? Или спрятать где-нибудь поблизости, а потом убить вместе с Кэтрин, как убил многих других?
Она чуть не вскрикнула, почувствовав его прикосновение. Через минуту Мэтью привел лошадь и подвел ее к тумбе, Женевьева забралась в седло. Гай легко вскочил на своего жеребца, прижимая к себе Кэтрин. Женевьева боялась, что он задушит ребенка или уронит
— Мы погуляем в лесу, — объяснил Гай улыбающемуся Мэтью.
— Да, сэр Гай.
— Беги вперед и вели стражникам открыть ворота. — Гай бросил конюху монету.
— Слушаюсь, сэр. — Мэтью побежал к воротам. Гай подхлестнул гнедую кобылу Женевьевы, и та послушно пошла вперед. Через несколько секунд стражники помахали им вслед, и ворота Иденби закрылись. Гай опять хлестнул лошадь Женевьевы, и они рысью поскакали вдоль моря.
Кэтрин разразилась слезами, Женевьева подъехала ближе к зловеще усмехающемуся Гаю.
— Прошу тебя, Гай, отдай ее мне! Здесь я не стану поднимать тревогу. Отдай мне дочь!
Гай небрежно протянул ей ребенка.
— Возьми. И заставь ее замолчать. Немедленно!
Женевьева прижала к себе Кэтрин. Гай схватил поводья ее кобылы. Малышка продолжала плакать.
— Пусть заткнется! — рявкнул Гай.
— Она голодна…
— Так накорми ее!
— Но не могу же я кормить ее в твоем присутствии! Надо остановиться, найти место…
Он рассмеялся так, что по коже Женевьевы побежали мурашки.
— Корми сейчас, при мне. Мы не остановимся, пока не отъедем далеко от замка.
— Тристан догонит нас.
— Тристан занят. — Он усмехнулся так, что Женевьеву снова охватил леденящий страх. Гай указал назад. Женевьева обернулась и увидела, как над замком в воздух поднимается столб дыма.
— Замок горит! — ахнула она.
— Верно. — Гай опять засмеялся. — Я же говорил, Женевьева: если он не будет моим, то не достанется никому. — Его губы сжались, лицо стало безжалостным. — Я уничтожу его.
— Ты убил их! Всех, кто был в замке! — вскрикнула она.
— Кое-кто спасется. Молись за них, Женевьева. И едем!
Мэтью сразу заподозрил неладное: леди Женевьева улыбалась, но казалось, она вот-вот разразится слезами. Сэр Гай и прежде бывал в Иденби, вместе с посланцами короля, но этот приезд был неожиданным. Мэтью помнил: как бы ни ссорились милорд и миледи, они были нежны с малышкой. Леди никому не доверяла ребенка… почему же теперь отдача его почти незнакомому рыцарю?
К счастью, он размышлял не долго. Уверенный в том, что случилась беда, Мэтью бросился в большой зал и увидел сэра Хамфри, лежащего на полу. Из кухни доносились звуки, которые разбудили бы и
Мэтью выбежал из зала, призывая на помощь. Через секунду в замке поднялась суматоха. Взбежав наверх, Мэтью чуть не упал, споткнувшись о лежащего на полу человека. Роже де Трейн, застонав, пришел в себя.
— Пожар, сэр, пожар! — закричал Мэтью. Шатаясь, Роже поднялся и вошел в комнату Женевьевы. Шторы и постель уже полыхали вовсю. А у постели лежала леди Эдвина.
Роже бросился к ней. Пламя потрескивало. Преодолевая головокружение, Роже подхватил Эдвину на руки и успел выбежать из комнаты прежде, чем обрушилась одна из потолочных балок.
Роже остановился только во дворе, постанывая и хватая ртом воздух. Эдвина открыла глаза, и ее лицо побелело.
— Анна! Моя дочь! Роже, скорее…
— Миледи, она уже здесь! — Мэтью вел за собой маленькую леди Анну, Мэри, Мэг и других слуг. Зарыдав, Анна прижалась к матери. Эдвина начала успокаивать ее, но вдруг вспомнила все.
— Женевьева! Они увезли Женевьеву! Надо срочно найти Тристана и Джона…
— Я еду за ними, — сказал Роже.
— Нет, постой! Он не поверит тебе, зато наверняка выслушает меня! Она покинула замок не по своей воле, — объяснила Эдвина, и Роже кивнул.
— Сейчас приведу лошадей, — сказал Мэтью.
— Сэр Хамфри, какое счастье, что вы живы! — воскликнула Эдвина. — Надо потушить пожар. Грисвальд, займись слугами! Анна, дорогая, с тобой останется Мэри. Я скоро вернусь.
Усевшись в седло, Эдвина рысью последовала за Роже.
Испытанное средство не помогло. Он пьянствовал допоздна, но уныние не покидало его. Тристан только усмехался блудницам из таверны, которые умильно поглядывали на него и вкрадчиво обещали исцелить от всех печалей. Он знал: ничто не избавит его от мучительного желания. Только одна женщина могла бы пролить бальзам на его душу, опьянить, как крепкое вино.
«Ступай к ней, — сказал себе Тристан. Это был вопль сердца и души. — Ступай к ней и заключи ее в объятия». Он ударил кружкой по столу. Джон, украдкой посматривавший на него, вздрогнул.
— Тристан…
Тристан поднялся и швырнул на стол монету.
— Едем домой.
Джон с облегчением вздохнул. Он не понимал, в чем дело, но обрадовался и поблагодарил кокетливую девицу, которая прислуживала им и была явно разочарована равнодушием благородных лордов. Тристан решительно направился к двери, но она вдруг распахнулась.
— Эдвина!
При виде перепачканного копотью лица жены Джон бросился к ней.
— Эдвина, Роже, что все это значит?
— Что произошло, черт возьми? — спросил Тристан.