Срочно, секретно, Дракону...
Шрифт:
— Кто здесь? — выкрикнул майор, обливаясь холодным потом.
— Допустим, человек-невидимка, — услышал он спокойный голос. — Мой вам совет ведите себя благоразумно.
— Объясните толком, что вам от меня нужно? — спросил он, стараясь, чтобы голос его звучал по возможности ровно.
— Ваше требование вполне законно, — миролюбиво произнес человек-невидимка
“Он безукоризненно чисто говорит по-немецки”, — отметил про себя майор, вглядываясь в темноту. Но в гостиничном номере царил непроглядный мрак.
— Так что же вам угодно? — повторил Лемке свой вопрос.
Он попытался
— Не утруждайте себя — лежите, а я, если вы позволите, присяду.
Загадочный незнакомец задернул полог, прикрывающий кровать, придвинул стул к изголовью.
— Я буду задавать вопросы, а вы должны подробно отвечать, — вполне дружелюбно проговорил неизвестным. — Итак, вопрос первый: когда вы собираетесь побывать на полигоне, расположенном в районе станции Аньда?
Майору показалось, что он где-то, причем совсем недавно, слышал этот глуховатый голос.
— То, что вас интересует, является военным секретом, а я офицер!
Из-за полога послышался смех, который не сулил ничего хорошего.
— Ну, разве не парадокс: германский офицер, уносящий японскую военную тайну в могилу, вырытую в китайской земле?
За окном безмятежно трещали цикады. Было темно, как в гробу.
— Я не знаю, кто вы, однако методы, которыми вы действуете, никак нельзя назвать достойными цивилизованного человека! — запинаясь, прошептал майор.
— А какого вы мнения о методах, которыми действует ваш ученый-коллега генерал Исии? — оборвал майора ночной гость. — Если мы найдем с вами общий язык, о нашем ночном тет-а-тете, даю вам слово, не узнает ни одна живая душа.
— А если не найдем? — все еще на что-то надеясь, подал голос майор.
— Герр Лемке, мы с вами в Маньчжоу-Го, в стране оккупированной, но не покорившейся оккупантам, и стране, где идет война… “А ля гер, ком а ля гер”, — говорят французы, и я совершенно с ними согласен. Действительно, на войне как на воине.
По тому, как спокойно звучал этот однажды уже где то слышанный баритон, майор понял, что нужно решаться на одно из двух: готовиться к самому худшему или…
— Хорошо, пусть будет по-вашему, — выдавил из себя майор. — На полигон в Аньду меня должен сопровождать майор Мицубиси из Бинфанского бактериологическою центра. Он заедет за мной в гостиницу завтра в одиннадцать утра.
— Завтра уже наступило, — уточнил глуховатый баритон.
— Да-да, сегодня в одиннадцать утра, — подхватил майор Лемке и тут же, стремительно привстав, с силой ткнул кулаком в ту сторону, откуда раздавался голос. Неожиданный удар, как майор Лемке и рассчитывал, заставил неизвестного вскочить на ноги. В следующее мгновенье майор бросился на невидимого врага. С грохотом опрокинулся стул, к майор, не успев сообразить, что произошло, перевернулся в воздухе и рухнул навзничь на циновку.
Незнакомец, так ловко перебросивший его через голову, рассмеялся.
— Вернетесь в фатерлянд живым-здоровым — поступайте в цирк.
И после затяжной артистически выдержанной паузы скомандовал.
— Сядьте и положите руки на колени.
Герр Лемке послушно исполнит команду.
— Продолжим нашу беседу. На первый вопрос вы ответили. Теперь расскажите подробно по порядку все, что вы узнали
ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТОВ
Хлопнула дверь. Капитан Кураки — офицер для особых поручений, а проще говоря, адъютант — вскочил на ноги и вытянулся. Генерал-майор Мацумура, начальник разведывательного управления Квантунской армии, ответив на приветствие небрежным кивком, пересек приемную и скрылся за дверью своего кабинета. Кураки сразу же собрал на столе бумаги и направился следом.
— Господин генерал-майор, позвольте ввести вас в курс последних событий!
— Что-нибудь серьезное?
— Сегодня ночью, около трех ноль-ноль, на линии Ванцин–Тумынь взорван бронепоезд, направлявшийся в район боевых действий.
— Какие приняты меры?
— На место диверсии выехал майор Замура с оперативной группой.
— Майор возвратился?
— Пока нет.
— Оставь бумаги и вызови ко мне Унагаму, Кудо, Фугуди и Судзуки.
Замура вернулся с места диверсии около полудня и немедленно явился с докладом к генералу. Совещание еще продолжалось.
— Что выяснено? — спросил Мацумура.
— Господин генерал-майор, бронепоезд был выведен из строя при помощи магнитных мин с взрывателями замедленного действия.
— Вы это серьезно? — с недовернем посмотрел на майора подполковник Кудо.
— Совершенно серьезно, господин подполковник, — улыбнулся майор. — Экспертиза подтверждает. Следов диверсантов на месте катастрофы не обнаружено. Мины были подложены в Харбине или где-нибудь на трассе.
— Надо проверить, где останавливался состав, — быстро проговорил полковник Унагами, хватаясь за телефонную трубку.
— Уже проверял, — опередил его Замура. — Бронепоезд вышел из Харбина и останавливался только у поврежденного семафора, перед въездом на станцию Ванцин.
— Что вы скажете? — обратился к собравшимся генерал Мацумура.
— Предлагаю, — раздался писклявый голос подполковника Судзуки, — расстрелять десять железнодорожных рабочих со станции Ванцин.
— Что это нам даст? Мы должны схватить диверсантов! Диверсантов!
Судзуки закусил верхнюю губу до самых усиков.
— Я только и слышу каждый день: диверсия, саботаж, шпионы, бандиты! — выкрикнул он, срываясь на фальцет. — Они здесь все виновные! Стрелять! Вешать! Жечь! Иначе мы не наведем порядка! Вы чересчур гуманны, господин Мацумура!
— Подполковник, не забывайтесь! — осадил генерал рассвирепевшего Судзуки.
Атмосферу разрядил полковник Унагами.
— Повреждения семафора и взрыв магнитных мин — события взаимосвязанные, — раздался его спокойный голос. — Некая диверсионная группа получила информацию о том, что в район боевых действий отправляется бронепоезд. Диверсанты не знали, где бронепоезд остановится. Сведения о маршруте, по которому пойдет состав, поступили к ним, вероятнее всего, уже после выхода бронепоезда из Харбина. Диверсанты при приближении поезда повредили семафор, задержали состав и подложили мины. Господин Замура, отправляйтесь с группой к семафору и поищите следы по обе стороны от железнодорожного полотна. Убежден, что мое предположение подтвердится.