Срочно, секретно, Дракону...
Шрифт:
В коридоре услужливый Мицубиси, знакомо забежав вперед, растворил перед двумя докторами еще одну дверь.
— Здесь, — внес ясность доктор Исии, — мы, как говорится, собираем плоды труда своего. Эти люди, — пренебрежительно кивнул он на лаборантов, одетых все в те же белые халаты, с одинаково уродливыми масками вместо лиц, — специальными ложечками собирают с питательного субстрата разросшиеся колонии бактерий и переселяют их в бутылки. Между прочим, — не без гордости заметил доктор Исии, — содержимого одной такой маленькой ложечки вполне достаточно, чтобы вызвать большую эпидемию.
— Ну а что дальше? — как бы
— Потом мы эти бутылки закупориваем, упаковываем в целлофановые мешочки и помещаем в ящики — по шестнадцать бутылок в каждый. Затем включаем транспортер, и ящики отправляются на хранение в холодильник.
— На вечное хранение?
Доктор Исии усмехнулся.
— Если бы это было так, мы бы давно затоварились, и пришлось бы приостановить производство. Но время от времени мы освобождаем тару. Согласно указаниям, поступающим из штаба Квантунской армии.
Доктор Исии подошел к столу и взял в руки одну из бутылок, закупоренную длинной пробкой, с горлышком, залитым толстым слоем парафина.
— Вот они, смертоносные снаряды, которые помогут нам выиграть не одно сражение, — с мрачным пафосом произнес он. — Эта хрупкая склянка, которую легко спрятать в карман, наверняка привела бы в изумление любого артиллериста или пилота бомбардировочной авиации. Всесокрушающая сила таится в этом волшебном сосуде. — Доктор Исии постучал ногтем указательного пальца по горлышку бутылки. — Превращать в развалины заводские корпуса, разрушать мосты, взрывать плотины гидроэлектростанции — это ли не варварство?.. Конечно, войны были и будут, от этого человечеству никуда не деться. Но скажите: разве для того, чтобы покончить с противником, так уж обязательно уничтожать материальные и культурные ценности? Лицо доктора Исии было прикрыто маской, но по его глазам, горевшим одновременно и воодушевлением и яростью, герр Лемке понял вдруг, что именно сейчас он наконец-то увидел действительное лицо своею радушного хозяина.
— Нет, — продолжал доктор Пени, — мы цивилизованные люди, и варварская стратегия выжженной земли — не наша стратегия. Наше оружие — вот!
Доктор Лемке окинул невозмутимым взглядом строй бутылок, осторожно взял одну, поднял на уровень глаз и посмотрел ее на свет.
— Сколько требуется времени на выращивание бактерий?
— Для чумы и сибирской язвы — сорок восемь часов, а для холеры и тифа — достаточно одних суток.
— Какой урожай приносит один посев?
— Тридцать граммов. Если иметь в виду бактерии чумы.
— А холеры?
— Пятьдесят граммов.
— Какие вы еще выращиваете?
— Многие. К примеру, бактерии брюшного тифа, паратифа “А”, дизентерии. Выращиваем мы и анаэробов — возбудителей газовой гангрены. Собственно говоря, в зависимости от спроса мы можем тиражировать болезнетворные микроорганизмы любого вида. Хочу напомнить, что мы с вами находимся в корпусе, где выращиваются бактерии, производство которых поставлено, так сказать, на конвейер. Если же говорить о научно-исследовательских работах, в частности об изучении бактерий, которые могут быть использованы в военных целях, то этим занимаются в другом месте. Мы туда сходим…
— Сколько вы можете произвести бактерий, скажем, в течение месяца?
— Возможности очень большие. Они целиком зависят от спроса. В настоящее время мы работаем, если можно так выразиться, на малых оборотах. Ну
— Вы пользуетесь системой мер, служащей для измерения тяжестей. Как будто речь идет о муке или о мясе…
— А что делать? Считать бактерии, как скот — на головы? Так ведь нулей не хватит. Могу вам сказать, что в течение одного только производственного цикла мы получаем тридцать миллионов миллиардов бактерий, то есть тройка с шестнадцатью нулями.
— Вы много раз говорили о бактериях чумы. Я их здесь что-то не вижу.
— Мы с вами находимся в четвертом отделе, а выращиванием бактерий чумы занимается второй. Туда-то мы сейчас и направимся.
В сопровождении услужливого Мицубиси доктор Исии и его гость прошли по длинному коридору, потом по переходу перебрались в другое здание и, поднявшись по лестнице, вошли еще в одни коридор. Здесь пахло каким-то вонючим настоем из мускуса, мочи и пота.
Доктор Исии, заметив, что его спутник морщит ног, усмехнулся.
— Это крысы и мыши, — пояснил он. — Запах не из самых благоуханных, но что поделаешь.
В одном из помещений доктор Лемке увидел ряды многоярусных стеллажей, а на полках — множество одинаковых металлических ящичков со смотровыми стеклами на дверцах.
— Клетки для крыс, — пояснил доктор Исии. — Взгляните, если интересно. Герметичность надежная…
Доктор Лемке приблизил глаза к смотровому стеклу. Внутри клетки он увидел безобразно раскормленную крысу. С помощью ремешков и шлеек крыса была привязана таким образом, что не могла ни повернуть головы, ни сдвинуться с места.
— Хочу обратить ваше внимание на то, что шерсть крысы кишит блохами, — раздался у него над ухом голос доктора Исии.
— И много крыс в вашем виварии?
— Четыре тысячи пятьсот. За один репродукционный цикл, длящийся два–три месяца, мы получаем сорок пять килограммов блох.
— Каким образом вы заражаете их чумой?
— Раствор с бактериями чумы впрыскиваем крысам, а от них заражаются блохи. Мы собираем их в специальные металлические коробочки и отправляем в холодильник.
— А где выводятся сами бактерии чумы?
— Не здесь, в другом месте. — осторожно ответил доктор Исии.
Затем генерал направился в противоположный конец здания.
— Работники отдела, куда мы с вами теперь идем, — объяснял он по дороге, — занимаются поисками наиболее эффективных способов применения бактериологического оружия. Как вы понимаете, сами бактерии — это еще не все. Нужно, чтобы, попав на территорию противника, они вызвали там эпидемию.
— Авиабомбы? — спросил доктор Лемке.
— Когда-то и мы полагали, что достаточно капсулу с бактериями поместить в артиллерийский снаряд или в бомбу. Однако оказалось, что при взрыве бактерии гибнут. После долгих поисков мы выявили три наиболее рациональных способа. Первый — заражение местности с самолетов при помощи специальных распылителей. Второй — сбрасывание специальных глиняных бомб. Такие бомбы могут разбиваться при ударе о землю или распадаться на определенной высоте. И наконец, третий способ — это засылка в тыл к противнику диверсионных эпидемических отрядов.