Срыв

Боргнев Ксандер

Глава 21

Воскрешение далось мне нелегко.

Дело даже не во всевозможных тактильных ощущениях, многие из которых доставляли ощутимый дискомфорт, а в эмоциях и чувствах, которые я вновь начал испытывать. Я будто прозрел и испытал сенсорный шок. Множество мыслей заполонили мой разум, и были они далеко не радостными. Меня буквально трясло в лихорадке от этого ядрёного коктейля чувств: страх, горе, стыд, ненависть… Теперь я понимаю Лизу, которая натурально билась в истерике после своего воскрешения. Живая вода словно мифический плод с древа познания добра и зла дала нам возможность здраво оценить свои поступки. И хорошего в них было не так уж и много.

Храм Аида в моём городе ни капельки

не отличался от других своих копий: всё то же чёрно-белое здание в греческом стиле с внушительными колоннами. Он стоял по соседству с храмами других богов, и мне в голову пришла внезапная мысль: я ведь не посетил ни один из них. Да и что я вообще видел в этом новом мире? После трагической смерти в торговом центре и воскрешении в виде живого трупа, я только и делал, что постоянно куда-то бежал, сражался, что-то искал. Не было времени просто ненадолго остановиться, передохнуть и оглядеться вокруг. До сих пор я мало что знал об Игре и Корпорации. Что было причиной такого странного отсутствия интереса и любопытства? Ответ долго искать не нужно — моё мёртвое состояние. Только теперь я понял, что действовал словно робот. Даже интересно, действительно ли я избавился от игровых ограничений разума или до сих пор следую неким алгоритмам? Эти мысли навевали тоску.

— Идём сразу на кладбище? — поинтересовалась Канарейка, доставая из сумки яблоко и с хрустом вгрызаясь в сочную мякоть. Едой с ней поделились Хельга с Аврелием после того, как баньши вернулась к жизни. Теперь-то ей нужно было питаться, чтобы поддерживать свои характеристики в норме. Валькирия с гангстером постоянно что-то жевали и таскали с собой запасы продуктов.

Мой рот мгновенно наполнился слюной, а живот жалобно заурчал, намекая, что теперь и он не против заморить червячка. Сосредоточившись, я вызвал перед собой окно статуса и увидел ожидаемые изменения. Теперь у меня были шкалы голода и усталости, за которыми нужно внимательно следить. И индикатор голода уже мигал тревожным красным цветом. Ну да, я ведь не ел уже целую вечность.

— Нет, — покачал головой я. — Давай пообедаем. Помнишь ту таверну у входа на скрытую улицу, в которой мы познакомились с Аврелием? Туда и пойдём.

— Обед? Это я завсегда! — довольно заявил Чумадан, облизываясь своим огромным языком. Выглядело это и забавно, но вместе с тем устрашающе.

Идя по игровой улицы своего города, я с живым любопытством оглядывался по сторонам. Шум от гомона многочисленных игроков и неписей сливался в единый поток, да ещё постоянные раскаты грома вносили свою лепту. Здания всевозможных магазинов и лавок вокруг носили ясно видимые следы серьёзных сражений — видимо и здесь всем пришлось отбиваться от нашествий демонов. Лица окружающих были хмурыми и злыми — игроки так и не могли покинуть симуляцию, а Корпорация не спешила с объяснениями. Напряжение витало в воздухе. Одной искры хватило бы, чтобы вновь вспыхнул междоусобный конфликт между игроками и неписями, притихший на время из-за появления всеобщей угрозы.

На нашего ручного монстра многие косились, но никаких действий пока всё же не предпринимали. Возможно, считали его моим питомцем. Вспоминая пета Рарога, можно прийти к выводу, что Игра в этом плане невероятно разнообразна.

Проходя по живописным улочкам, я не мог не обратить внимания на столбы чёрного дыма, поднимающиеся вдали. Это явно была обычная часть города. Что же там произошло? Следовало поскорее добраться до таверны — уверен, там найдутся знающие люди.

На подходе к нашей цели, мы всё чаще стали замечать отряды военных и полицейских. Вид у них был чрезвычайно измождённый, а в глазах застыла боль, злоба и обречённость. Повсюду виднелись палатки и прочие временные убежища, в которых ютились женщины, дети и старики — обычные жители города, эвакуированные под защиту игроков и неписей. Мужчин среди них практически не было. У меня возникало всё больше вопросов, а вопросы, как это известно, требуют ответов.

Таверна

была забита до отказа. В зале яблоку негде было упасть, а гул от человеческих разговоров дезориентировал меня, стоило только шагнуть внутрь. Хмурые вояки с автоматами наперевес сидели вместе с игроками-эльфами и вместе пили пиво, уже не показывая своего удивления. Как это обычно бывает в таких местах, народ тут собрался пёстрый и разнообразный, от всевозможных игровых рас и классов рябило в глазах.

И всё же место нам нашлось. Пришлось, правда, разместиться на высоких неудобных стульях у барной стойки, но это уже дело десятое.

— Эй, трактирщик! — окликнул я знакомого дородного мужика, что всё так же меланхолично протирал кружки, не обращая особого внимания на окружающий шум и гам. — Мяса нам, картошечки и пару кружек холодного пива, да побольше!

— Как будет угодно господам, — кивнул он, окликнув служанку.

Еду нам принесли очень быстро — гостей в таверну набилось немерено, и на кухне наверняка было наготовлено всего в достаточных объёмах. Едва сдерживаясь, чтобы жадно не наброситься на исходящие горячим соком куски мяса, я с удовольствием вдохнул головокружительный аромат. Боги, как же я соскучился по такому обыденному удовольствию!

Мимик взгромоздиться на стул не мог по объективным физиологическим причинам, так что миску, полную ароматного рагу, поставили перед ним на полу. Ну да он и не возражал. Судя по его взгляду, он бы с большим удовольствием закусил молоденькой сочной официанткой.

Следующие полчаса нам с Лизой было не до разговоров — мы ели. Такого наслаждения я не получал уже давно. Удовольствие портили лишь мысли и воспоминания, что настойчиво лезли в голову. Сколько людей погибло из-за нас? Например, когда мы штурмовали монастырь в Сергиевом Посаде. Тогда ведь на моих глазах под случайные боевые умения попадали обычные ничего не понимающие люди. Чем я лучше того же Зака, из-за которого погибла моя семья? Получалось, что ничем. С возвращением жизни, я получил и муки совести, которые отыгрывались на мне за всё то зло, что мы причинили миру. В погоне за личной эгоистичной выгодой я посодействовал началу Апокалипсиса. Тысячи убитых — на моей совести, и от их крови мне не отмыться никогда.

— Трактирщик, мы давно тут не были. Расскажи о новостях, — попросил я, закончив с едой. Теперь, неспешно потягивая пиво, можно было и поговорить.

— Некогда мне просто так воздух сотрясать, — проворчал он, с намёком смотря на меня.

Что ж, понятно. Усмехнувшись, я достал монеты и выложил их на стойку.

— Вот это, — отсчитал я пару золотых. — За еду. А это — за приятный разговор с хорошим человеком. Договорились?

— Договорились, — хохотнул повеселевший хороший человек, смахивая монеты со стойки. В его движениях чувствовался немалый опыт. Настоящий профессионал!

— Что конкретно хотят узнать уважаемые господа? — поинтересовался трактирщик.

— Уважаемые господа желают знать, что это за столбы дыма виднеются над городом, почему на скрытой улице так много женщин и детей и что тут в целом происходило с началом Апокалипсиса?

— О, это долгая история, — покивал мужик. — Когда вся эта чертовщина началась, демоны полезли прямо посреди улиц. Что твориться началось — словами не передать! Монстры рвали людей, почти не встречая отпора. Тогда ведь все только получили свои классы и умения, никто ими толком пользоваться не умел. Уровни у всех были низкие. Конечно, вскоре вмешались вояки и полицейские, да и наши молодцы не подкачали, — трактирщик махнул рукой в зал. — Но народа полегло уйма, особенно в первые дни. В общем сейчас в городе многие районы необитаемые, людей вывезли либо сюда, либо в те части города, которые удалось отстоять. Почти все мужчины тоже участвуют в боях, прокачиваясь. А что насчёт дыма — так это пожары. Демоны резвятся, чтоб их! — трактирщик недовольно стукнул по стойке, а я вновь погрузился в размышления.