Стаб

Явь Мари

– Послушай, Габи, я же всё понимаю. Ты взрослеешь, хочется мне этого или нет. Ты уязвим. Ты не понимаешь, что с тобой происходит. Но не надо думать, что раз он расхаживает в платье, он знает больше меня.

– Да, ты мне это уже говорил.

– Придётся повторить, ведь с первого раза ты меня не услышал.

– Я услышал, ясно? Я помню всё, что ты мне говорил.

– Неужели.
– Он стянул футболку.

– Да, например про то, что элиминаторов нельзя убивать.
– Я заговорил тише, будто Шейн мог нас услышать.
–

Но ты сегодня двоих прикончил.

– Видишь, как ты плохо слушал, Габи.
– Он подошёл и постучал пальцем мне по виску.
– Я говорил, что не могу убить Шейна. Я сказал, что это элементарная вежливость. А я не со всеми вежлив.

Кидать людей в подвал - это вежливость? Надо будет запомнить.

– Они восхищались тобой, - сказал я зачем-то.

– И что?

– Они были примерно одного со мной возраста.

– К чему ты клонишь?

Я закрыл глаза, пытаясь сообразить, что именно хочу ему сказать. Но он стоял с расстёгнутыми штанами и без футболки прямо передо мной, сбивая с мысли.

– Тебя вообще что-нибудь останавливает? Есть кто-то, кого ты не сможешь убить не из вежливости?

– Да, таких людей полно. Не надо думать, что я всесильный.

– Я не об этом.

– А о чём?

Есть ли хоть малый шанс, что я тоже окажусь в этом подвале? Или в гробу, если тебе не хватит вежливости? Ты поэтому просил меня больше не взрослеть?

А что? Он знал Шейна пять лет. Они неплохо ладили. Их многое роднило, если верить в то, что они оба - брак из пробирки.

– О том, что...
– Я вздохнул и ляпнул то, чего не собирался говорить никогда в жизни: - Насчёт Криса. Я спрашивал у него про платья, ясно? Это очень плохо? Ты меня убьёшь, если я надену что-то подобное?

Мэтр склонил голову набок, смотря на меня очень внимательно. Меня трясло от волнения, но вряд ли он мог понять, в чём именно тут дело.

– Я думал, тебе нравится моя куртка. Ты же хотел стать крутым мужиком.

В том-то и дело. Я до сих пор хотел.

– Я просто подумал... ничего если я разок... попробую. Да?

Он меня точно убьёт.

Мэтр ощупал меня взглядом, словно гадая: свернуть мне шею, вырвать сердце или переломать ноги и смотреть, как я от него уползаю.

– Отличная идея, Габи, - ответил он в итоге.
– Ты начинаешь смиряться со своей сущностью. Природа требует своё, начиная с малого. Постепенно тебе будет хотеться большего, того чего остальным не хочется. Потому что ты - другой, понимаешь?
– Он положил руки мне на плечи.
– Ты не должен с этим бороться.

Ладно... я не знал, что его так разберёт. Лучше бы он пригрозил меня убить, если я ещё раз заикнусь про платье.

– Ты растерян. Чувствуешь себя странно. С тобой такого раньше не было. Ну так со мной тоже. И поэтому ты должен мне помочь. Если вдруг захочешь что-то обсудить, делай это со мной, а не

с тем мудаком в платье, ясно?

– Его зовут Крис.
– Запомни уже.

– Я не хочу ошибаться, когда дело касается тебя, понимаешь?

– Ага. Ладно. Я просто ещё не уверен, чего именно хочу...

– Думаю, сомневаться в твоём возрасте - нормально.
– Я отвернулся. Смотреть на него, такого доброго и красивого стало невыносимо, но он повернул мою голову к себе.
– Мне всё равно, захочешь ты быть мужиком или женщиной. Можешь носить косуху, а можешь платье. Можешь то и другое, ясно?

Я обожаю тебя.

В тот момент я понял, что сделаю для него всё что угодно. Для человека, который принял меня таким, какой я есть. Единственного, кто разрешал мне быть самим собой.

– Я хочу быть таким, как ты, - прошептал я.

– Элиминатором?

– Нет.
– Я говорил честно.
– Просто таким же крутым.

– Я крутой?

– Ты такой крутой, что Рэймс умрёт от зависти, едва тебя увидев, - пробормотал я, пряча лицо в ладонях.

– Очень удобно. Не хотел бы я драться с этим мужиком всерьёз, - усмехнулся он, уходя в ванную.

Я смотрел на него сквозь пальцы. Штаны едва держались на его бёдрах. Мускулистая спина покрыта татуировками. Он был абсолютно расслаблен, и таким его мог видеть только я. Он дома и собирается принять ванну. Он убил двоих, а потом сказал мне, что я - особенный для него.

Я не знал названия этому чувству, но решил, что просто хочу сфотографировать Многорукого. Я взял фотоаппарат, но когда уже собирался нажать на кнопку, лампы по всему дому начали мигать, а потом совсем потухли.

– Чтоб меня, - вздохнул мэтр.
– Совсем забыл заправить генератор.

Но темнота ему не была помехой. Он прекрасно ориентировался в своём доме, поэтому зашёл в ванную, и через секунду послышался звук льющейся воды.

К себе наверх я пошёл на ощупь.

ГЛАВА 24

Когда я говорил мэтру, что не стоит и надеяться обуздать гнев Шейна, он отвечал, что приручить можно кого угодно. Он даже знал особую методику, которую называл "кнут и пряник". Он был кнутом. Я - пряником. И насколько хорошим кнутом был Многорукий, настолько хорошим пряником старался быть я.

Я даже освоил несколько нехитрых блюд, съедобность которых проверял на Шейне.

– Что это?
– каждый раз подозрительно спрашивал он, принюхиваясь. Как будто, вздумай я его убить, использовал бы именно яд.

– Лимонный кекс.

– Откуда ты знаешь, что сделала всё правильно?

– У меня есть кулинарная книга. Мэтр привёз, после того как я сказал, что прочитал все журналы.

– Все?!

– До последнего.

Шейн задумался, работая челюстями.

– Мне в пору у тебя учиться, правда?