Стаб
Шрифт:
– Мы-то думали, что тебя тут убивают. А ты вовсю развлекаешься, мэтр.
Мэтр, а?!
– Взгляни на них, Габи.
– Голос Шейна сочился удовольствием.
– Кто сказал, что у меня только два ученика?
Вот как.
Я поджал губы.
Не то чтобы я был в бешенстве. В том смысле, что я больше злился на себя, чем на Шейна. Он посмеялся над моей доверчивостью, вот только это я виноват в том, что оказался таким доверчивым.
– И ты сама их вызвала. Вчера, когда
О, а я-то уже собрался назвать себя конченым идиотом. Поспешил.
– Воспользовался мной.
– И вполовину не так, как хотел.
– Дважды меня обманул. Какой ты плохой пёс, Шейн.
– Но я тебя всё-таки поймал.
– Он стиснул меня сильнее.
– От тебя пахнет ещё слаще, чем от пледа. Я его немного испачкал, кстати. Пока думал о тебе.
– Да ты ничему не учишься, Шахерезада.
– Я пытался дотянуться головой до его лица. Чтобы разбить его ухмыляющуюся рожу.
– Что-то мне подсказывает, что из тебя хреновый наставник.
– Ну кое-чему я тебя всё-таки научил, не так ли?
Не быть таким доверчивым идиотом, ага.
Пока мы с Шейном болтали, его ученики уже размотали лебёдку, нашли, куда её прикрепить, и вниз спустился один из парней.
Осмотрев подвал, он прорычал:
– Этот ублюдок поплатиться за то, что сделал с тобой, мэтр!
– Несомненно, в своё время, Ник. А теперь подними эту птичку наверх.
– На кой хрен тебе этот задохлик?
– Он дёрнул меня наверх за шкирку, обхватил поперёк груди и тут же заткнулся. В следующую секунду он положил обе ладони мне на грудь и сжал.
– Парни, я... Кажется, я щупаю женские сиськи.
– Ого!
– Серьёзно?!
– Ну и как?
– Очень мягкие и упругие. Словно специально для моей руки...
– Я чувствовал себя мягкой игрушкой в руках взволнованного ребёнка.
– Охренеть просто. Этим можно вечно заниматься.
– Ни-и-ик, - позвал ласково Шейн и, когда парень посмотрел на него, спросил: - Хочешь здесь остаться?
– Не... нет.
– Тогда сделай так, как я сказал!
– рявкнул он.
Я почувствовал, как Ник вздрогнул всем телом. А потом пол ушёл из-под ног. Меня вытащили наверх и облапали двенадцать пар рук.
– Отвалите, мудаки!
– Вообще-то я обычно не выражаюсь, особенно при мэтре. Но сейчас меня просто переполняло возмущение. В основном из-за того, что всё это - следствие моей ошибки.
Лучше бы Шейн не ловил меня. Лучше бы я, сиганув вниз башкой, свернул себе шею.
Парни вытащили своего учителя, и Шейн зажмурился от света. Он что-то спрашивал по поводу транспорта, оружия и путей отхода. И надо же, я думал о том же самом.
Я осмотрелся, пытаясь составить собственный план побега.
Без
– Зачем нам уходить?
– спросил один из учеников.
– Подождём урода здесь.
– Точно. Нас больше. У нас пушки.
– Нас не настолько больше, - пробормотал Шейн, со стоном разминаясь. Он сильно хромал.
– Не переоценивайте себя, парни.
– Да что этот шизик может нам сделать?
– Много чего... - Уж Шейн-то знал, на что способен этот шизик.
– Но я рад, что вы здесь и готовы к драке. Хуже было бы, если бы вы захотели сразу трусливо бежать. Или вообще не пришли бы.
Сказав это, он поманил к себе самого молчаливого из дюжины и забрал из его кобуры пульсар. Он проверил заряд (скорее всего, тот был полным) и изменил настройки.
– Честное слово, мэтр, - заговорил заводила-Ник.
– Мы не можем это так оставить. Если для этого нужно найти союзников, давай найдём их немедленно.
– Мы тут кое-что выспросили у местных.
– Да, мол, он не ладит с чуваком по имени Мэд.
– Это местный босяра.
– Давно уже зуб на Многорукого точит.
– Говорят, людей и пушек у него хоть отбавляй.
– Свой клуб есть на другом конце города.
Шейн задумался, глядя на меня.
– Враг моего врага, а?
– Он поковылял ко мне. - Сто лет в клуб не ходил. Чур, первый танец мой, Габи.
– Из тебя сейчас танцор неважный, Шахерезада, - ответил я, криво ухмыляясь.
Я храбрился, потому что понимал - он чувствует ко мне что-то, что мешает ему меня убить. Остальное? Как я говорил мэтру, я делил насилие лишь на то, которое можно пережить и то, которое заканчивается смертью. Глядя в глаза Шейну, я понимал, что это смертью не закончится.
– Ничего, я найду, чем тебя развлечь.
– Привязался ко мне, как самая настоящая собака. От тебя теперь так просто не отделаешься.
– Вот и возьми на себя ответственность.
Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша.
– Если просто уйдёшь отсюда сейчас, - проговорил я на полном серьёзе.
– Он не станет тебя преследовать.
– Ты попросишь его за меня?
– Да.
– Чем я заслужил твою милость? Я ведь ничего для тебя не сделал.
– Шейн задумался, после чего щелкнул пальцами.
– Я должен спасти тебя из горящего дома.
Ученики засуетились, поняв своего мэтра с полуслова. Они принесли топливо для генератора, всё, что хорошо горело, зажигалки. Один из них разнёс в щепки стол, за которым мы с мэтром ели. Остальные присоединились, носясь по дому и с воплями триумфа круша всё подряд.
Тогда мне стало по-настоящему страшно.
Они уничтожали наш дом. Мой дом. Я больше не смогу открыть ключами дверь. Убирать и переставлять в нём вещи, как мне нравиться. Готовить еду. Листать дурацкие журналы. Вести "серьёзные" разговоры с мэтром в его комнате.