Сталь

Элизабет Кэйтр

Ты несколько раз приходила сюда, О'Коннор. Так же заносила руку и уходила. Ещё не поздно снова сбежать. Слышишь?

Время застывает. Даже минутная стрелка на часах отказывается идти вперёд, пока обладательница кристальных глаз стоит, словно восковая фигура, на которой воск плавится со вселенской скоростью.

 Подушечка пальца легко нажимает на звонок, но усилия в руке столько, будто толкает грузовой поезд. Трель звонка глухо разлетается с другой стороны квартиры.

Возьми

себя в руки, тряпка. Что с тобой? Сбежать, ведь, еще не поздно, да?

Железная дверь медленно открывается, не спеша, даёт шанс развернуться и побежать прочь. Лицо брюнета на секунду вытягивается, но самодовольная ухмылка стирает навязчивое удивление.

– Вечеринка окончена, милая. – Она видит, как парень закусывает губу. Только вот в голосе холод.

Она резким движением заталкивает его в знакомый коридор, попутно удивляясь тому, что молодой человек, будучи на две головы выше, не проявил и попытки к сопротивлению, глухо ударившись спиной о стену.

Проклятье. Это, видимо, просто друг Вильяма. Идиотка!

 Спустя стремительную секунду на пухловатых мужских губах появляется самодовольная усмешка.

– Ох, так быстро? – Парень пошло играет бровями, думая, откуда в ней такой жёсткий удар.

 Приглушённый свет в коридоре становится ярким. Вильям замирает в замешательстве, а Клара роняет из рук три бокала, которые с грохотом и серебристым звоном дарят полу свои осколки. В звук им с плеча гостьи падает спортивная сумка. Она не говорит абсолютно ничего, лишь покоцанные губы принимают добродушную усмешку. Взгляд Тайфера холодным блеском турмалина внимательно сканирует маленькую фигуру.

Кожа белее, чем у девушки его друга, настолько белая, что он видит синие вены на её руках. Глаза кристально-серые, уставшие; зрачки расширены от надвигающегося стыда за случившееся. В них проглядываются, если не огни ночного города и осколки фонарей, то разбитая холодно-пустая вселенная. Макияж на лице смешался с кровью и кровоподтёками.

Турмалины скользят по горящей пламенем скуле, скатываются на раны на пухловатых небольших губах, поднимаются по алой струйке к виску. Серо-серебристые волосы измазаны опасно красным. И что-то подсказывает, не её красным.

Что за пташку к нам занесло?

Тонкая чёрная толстовка, рукава которой закатаны по локоть, в некоторых местах в грязных пятнах и небольших порезах; грязно-голубые джинсы бойфренды без дырок, только с потёртостями и чёрные ботинки, тёмно-серые шнурки которых обвязаны вокруг щиколотки. Просто и, если бы не весь её смертоносно-мученически-страшный вид, Локи даже сказал бы, со вкусом и непременно оценил не только одежду, но и тело. Она очень симпатична, но совсем не в его вкусе.

С костяшек прямо на тонкие пальцы скатывается несколько капелек вязко-красной жидкости, неминуемо встречаясь с паркетом.

В такой гробовой тишине еле слышимый удар капли об пол становится звонким, отчётливым.

Клара моргает. Наверное, первый раз за пять минут.

Вильям срывается с места и зажимает незнакомку в объятиях. Несколько секунд девушка боится поднять руки и обнять в ответ.

Давай же, О'Коннор.

Руки медленно сжимаются в кольцо вокруг талии парня, сильнее притягивая его к себе, заставляя задохнуться запахом стальной крови, пота и невероятного молочного шоколада. Локи переводит тяжёлый турмалиновый взгляд на Клару.

Она смотрит чуть сощурившись, изучая реакцию девушки, но та явно в шоке не от того, что её расчудесный Вильям обнимает другую. Далее переводит усталый взгляд на спину лучшего друга, пытаясь отыскать за высокой, но не увесистой тушей девушку. Но та настолько маленькая, что, кажется, её и не было. Со стороны это и правда всё выглядит сном.

Раннее утро. Харгандер. Вильям обнимает не пойми кого (важно обозначить, всю в крови) на глазах у Клары.

– Похоже, я один тут не в курсе, что здесь происходит? – взрывает молчание Тайфер.

– Я вернулась, братик, – хрипло произносит девушка, голос осип то ли от страха, то ли от долгого молчания, а может быть, из-за всего сразу.

– Тайф, – только приближенные друзья имели право так варварски урезать фамилию друга, – Валери Брэдли, – при упоминании фамилии девушка морщится, будто в комнате трупными ядами пахнет. – Моя сестра, – разворачивается к другу Вильям.

– В смысле сестра? То есть она знала, а я нет что ли? – кивает Локи в сторону Клары.

Вот тебе и дружба в четырнадцать лет!

– Клара, – тихо кивает Вэл, пытаясь улыбнуться, но вместо этого получается болезненный оскал.

Черноволосая вспоминает, что находится в реальности и кидается с объятиями на девушку, до боли сдавливая ей рёбра. Выскользнув из цепкой хватки, О'Коннор проходит в уже убранную гостиную, не обращая внимания на недоуменный взгляд Локи.

– Вильям, подожди! Какая сестра? Она же мертва или что? – не понимая лепечет Тайфер, догоняя друга.

Валери с заинтересованностью поднимает взгляд на друга брата, но сталкивается только с ледяными адскими искрами в его радужках.

– Это долгая история, Локи, – отнекивается Брэдли, рассматривая ссадины и ушибы сестры.

– Эм, прости, что? Я не ослышался? Долгая история? Я как бы твой лучший друг, а вообще этой истории и не знаю, – взрывается Тайфер. Его головная боль достигает апогея. Что происходит в этом дурдоме?

– Это штука когда-нибудь замолчит? – даёт о себе знать девушка, закидывая ноги на стеклянный столик.

От возмущения глаза парня хотят самовольно выкатиться в ладони рядом стоящей Клары.