Сталь

Dar Anne

Гулко выдохнув, я услышала, как ещё более громко позади меня выдохнули Тристан со Спиро. Под сигнальное негодование рыжеволосой дамы, мы наконец начали своё продвижение вперёд.

Почти у самого выезда с парома я увидела то, что боялась увидеть больше всего: на берегу стоял один из пяти напарников Вшивого с автоматом наперевес. Он окидывал внимательным взглядом каждую покидающую паром машину.

– Только не высовывайтесь! – едва шевеля губами, прошептала я, внимательно следя за чёрной машиной, в которой в эту секунду собирались проезжать мимо вооружённого охранника ранее спасённые мной подростки. Как только я увидела этого головореза, меня сразу же посетила мысль о том, что лучше бы мы,

а не они, были первыми в очереди на съезд с парома, потому что у того, кто поедет первым, будет явно больше шансов сбежать, чем у того, кто застрянет сзади, в образовавшейся из-за стрельбы пробке.

Сразу после моих слов: “Только не высовывайтесь!”, – где-то позади меня послышалось шуршание. Прячущиеся на полу под задним сиденьем Тристан, Спиро, Клэр и кот решили, будто эти слова адресованы им. На виду у вооружённого охранника буду только я – якобы единственный пассажир подержанного Citroen. Узнает ли он эту машину?.. Много ли таких машин на пароме?.. Я видела одну похожую… Вспомнит ли он меня?.. Много ли на борту двадцатипятилетних брюнеток?.. Я видела парочку…

Он пропустил!!! Он пропустил машину тех подростков!!! Они съехали на землю! Но… Он не обратил на них особого внимания лишь потому, что отвлёкся на красный кабриолет, за рулём которого сидел высокий блондин. Автоматчик чуть ли не поклонился этому блондину и что-то сказал ему… Видимо, владелец кабриолета был какой-то важной персоной. Благодаря которой те подростки ловко проскользнули в счастливую форточку – они буквально попали в слепую зону, вытащили счастливый лотерейный билет. Но… Красный кабриолет уже проехал дальше. Нам подобное везение не светило. По крайней мере, я не видела никакого свечения…

Перед нами оставалось всего три машины до съезда. Нет, второго такого отвлекающего манёвра точно не случится. Это было бы слишком хорошо.

Перед нами осталось две машины до съезда. Охранник вытащил рацию из нагрудного кармана.

Пожалуйста, отвлекись на неё! Пожалуйста, пусть сейчас тебе не сообщают по ней о том, что машина твоего дружка Вшивого пропала с верхней палубы!!! Пожалуйста!.. Пожалуйста!.. Пожалуйста!…

Осталась одна машина до съезда.

Владелец автомата приложил рацию к уху. Спустя несколько секунд он посмотрел в нашу сторону…

Он ПРЕЖДЕВРЕМЕННО посмотрел в нашу сторону!!!

Он смотрел на меня в упор! Я сделала вид, что не вижу этого… Я повернула голову слегка влево, будто отвлекшись на фонарный столб. Так естественно, так непринуждённо…

Он продолжал смотреть в нашу сторону… Я посмотрела вперёд… До съезда на землю оставалось всего пару метров…

Он заулыбался! Он заулыбался и загоготал хриплым голосом! Он словил нас!!!

Словил!!!

Он смотрел на нашу машину и приговаривающе громко смеялся!!!

НЕТ!..

НЕТ!..

НЕТ!..

…Нет…

Нет, он отвёл от нас свой хищный взгляд… Он бросил его в вереницу машин, тянущуюся позади нас… Он продолжал смеяться…

Передние колёса соприкоснулись с землёй. В боковом зеркале я увидела, как вооружённый охранник снова обернулся и посмотрел в нашу сторону. Он положил рацию обратно в свой карман… Он положил обе свои руки на свой страшный автомат… Задние колёса соприкоснулись с землёй…

Он отвёл взгляд.

Глава 30.

Рассвет задерживался. Часы показывали семь часов утра, но казалось, будто бы солнце решило отложить свои полномочия на некоторое время, словно не хотело видеть, что сейчас происходит в той части полушария, в которой находились мы.

Опасаясь преследования и продолжая опасаться центральных дорог, мы с Тристаном, ещё будучи на пароме, выстроили оптимальный маршрут, пролегающий мимо городов Орслеу, Томмеруп, Гельстед. Придерживаясь его, мы не должны были увидеть такие крупные города как Нюборг и Оденсе даже издали. Но мы всё равно должны были выехать на центральную трассу Е21 и в итоге проехать по краю многотысячного Мидделфарта, и почти сразу протиснуться между Фредерисией и Сногхёй. Это было неизбежно, если мы хотели покинуть Фюн* (*Остров, третий по площади после

Зеландии и Венсюссель-Ти в составе Дании). Нам в буквальном смысле жизненно необходимо было преодолеть Новый мост через Малый Бельт. Насколько мне было известно, этот переезд не пострадал от действий Дорожных Пиратов, однако эта информация была слишком неточной, а дорога Е21 слишком популярной, так что я не прекращала переживать. Особенно с учётом того, что здесь, в отличие от Швеции, даже на провинциальных дорогах встречались спешащие в разные стороны автомобилисты, зачастую опасно плюющие на всевозможные правила безопасности участия в дорожном движении. И хотя Блуждающих я не увидела и спустя час поездки сквозь Фюн, и горящие города нам тоже всё ещё не встречались, всё же паника в Дании была куда более заметной, чем в Норвегии и Швеции. Это было понятно уже только по тому, что большинство встречающихся нам машин были доверху забиты всевозможным барахлом. Проезжая мимо Томмерупа мы впервые увидели мародёров, обчищающих магазин электроники. Мародёрство – первичный и самый точный признак панического состояния общества. Сталь уже была здесь. Пусть я ещё не увидела её в лицо, не увидела на этом острове Блуждающих – представителей её власти – она уже была здесь.

Мы остановились на окраине лесного массива Бланскоу. Это произошло спустя двадцать минут после того, как мы съехали с парома. К тому времени я уже почти наверняка утвердилась в своей надежде на то, что за нами не было снаряжено никакого преследования – все съехавшие с парома автомобилисты предпочли более популярные маршруты, менее безопасные, в то время как я, сделав пару петель в лесном массиве Кайбьерг Скоу, практически сразу съехала на провинциальную дорогу.

– Ну что, он так и не пришёл в себя? – остановившись на обочине, но не глуша мотор из-за опасений перед проблемами с его повторным введением в эксплуатацию, я посмотрела на задние сиденья.

– Нет, – Тристан взмахнул пистолетом, из которого менее суток назад был пристрелен отец Клэр. – Может быть мы его всё-таки прикончили?

“Мы?”, – мысленно удивившись, повела бровью я и развернулась обратно к рулю. – “Я”.

– Выходите все из машины. Сейчас будем его выгружать.

– Что, прямо здесь? – отозвался сочувствующий всем и вся Спиро.

– Да, прямо здесь, – жёстко отрезала я.

Усадив Клэр с котёнком на переднее пассажирское кресло, чтобы она не видела в подробностях всего происходящего, мы с Тристаном начали вытаскивать из машины всё ещё не желающего приходить в чувства амбала, при этом пистолет вручив Спиро, сразу же отошедшему на безопасное от нас расстояние. Вытащить этого увальня оказалось совсем непросто – он весил по меньшей мере девяносто килограмм и даже в обморочном состоянии явно не изъявлял желания дарить нам свою машину.

Когда мы наконец справились с этой тяжеловесной задачей, буквально вывалив обмякшее тело на обочину, я уперлась руками в колени и начала переводить дыхание. Стоит ли пытаться приводить этого мерзавца в сознание, прежде чем оставлять на обочине? Во всяком случае, попытаться можно…

Обойдя машину, я открыла недозахлопнутую мной водительскую дверь, отключила блокировку и вернулась к багажнику. Открыв его, я сразу увидела то, что рассчитывала найти: почти полную бутылку минеральной воды. Она валялась рядом с тем самым мешком, в который этот идиот так отчаянно вцепился, и который, судя по всему, сильно интересовал его товарищей. Я раскрыла его. И сразу же замерла.

В мешке лежали стопки сотенных купюр, перемешанных с внушительными слитками золота, проштампованными относительно своих проб. Что ж, примерно что-то подобное я и ожидала увидеть.

Закрыв мешок и взяв лежащую рядом с ним бутылку, я открутила пробку и подошла к бессознательному телу нашего пленника. Недолго думая, я начала выливать её содержимое прямо на его лицо. Контакт появился лишь когда в бутылке оставалось не больше пятидесяти миллилитров. Встряхнув её, я уверенно долила остатки на противное лицо, и выбросила пустую бутылку в сторону, хотя прежде я никогда не позволяла себе сорить подобным образом, тем более пластиком.