Сталь
Шрифт:
– А ты огненная штучка, – глупо заулыбался жёлтыми зубами Вшивый, убрав свои засаленные волосы с лица. – Мне нравятся сговорчивые. Есть у меня тачка, но она на верхней палубе. Пошли, мы с тобой хорошенько развлечёмся.
Какой же кусок идиотизма и дерьма! Этот кретин готов был верить во всё, что в его голове звучало после волшебного слова “секс”.
Резко схватив меня за запястье, он поволок меня в сторону лестницы, ведущей на верхнюю палубу. Идя за ним след в след, я с неприятием отметила, что он гораздо сильнее, чем мне того хотелось бы.
С каждым шагом я всё острее и отчётливее понимала, что всё, что
Зайдя в середину верхней палубы, миновав около двух десятков выстроенных в ровные ряды машин, мы остановились у семейного, семиместного Citroen тёмно-синего цвета. Машина была не из новых, но на её кузове не было ни единой царапины или вмятины. Таких целых здесь было немного, но эта тачка была одной из этих немногих.
Открыв багажник, мой конвоир загрузил в него мешок, который всё это время тащил на своей спине.
– Ну что, полезай внутрь, красотка, – сказав это, он откатил пассажирскую дверцу вбок, пропуская меня вперёд. Нагнувшись, я нажала на боковой рычаг ближайшего сиденья и, откинув его, быстро проскочила на два самых задних сиденья. – Эй, ты куда! – мгновенно возмутился мерзавец. – Спереди будет попросторнее.
– Люблю когда потеснее. Ну же, иди сюда, – в моём голосе больше не звучало игривого притворства. Потому что я дико боялась того, что будет происходить дальше. Я очень сильно боялась, потому что понимала, что нахожусь в шаге от изнасилования. Если бы пять часов назад моих родителей на моих глазах не загрызли слетевшие с катушек безумцы, я бы сказала, что ничего страшнее со мной в жизни ещё не случалось. То же, что хотел сделать со мной этот человек, как бы это цинично ни звучало, рисковало стать для меня таким же страшным, как мучительная гибель родителей, а может быть даже и страшнее…
Я сама загнала себя в этот тупик. Такой амбал в столь тесном пространстве запросто сможет придавить меня, но снаружи я тем более не смогла бы ничего сделать, не рискуя привлечь к себе внимание его дружков.
Помедлив секунду, он наконец залез в машину и захлопнул за собой дверь.
– Может быть подвинешься? – дыша на меня перегаром, подонок навис надо мной, явно желая, чтобы я села слева, а он упал бы на моё место, находящееся у прохода.
– Нет, давай лучше я буду с этой стороны, – мой голос уже начинал дрожать.
– Я ведь уже говорил, что люблю сговорчивых.
Моё сердце буквально рвалось выпрыгнуть через горло. Нависающая надо мной годзилла, казалось, поглотила весь свет и чистый воздух в салоне.
– Я правша. Будет удобнее, если ты сядешь слева, – не желала сдаваться я.
Из-за очевидного нетерпения, уже начинающего проступать в его штанах, он всё-таки поддался моим уговорам и, накренясь в мою сторону так близко, что я не выдержала и отвела голову вбок, бухнулся на кресло слева от меня. Удовлетворённо выдохнув, мерзавец поспешно расстегнул верхнюю пуговицу на своих грязных штанах, после чего нагло положил свою грязную лапу на мою грудь и до боли сжал её.
– Зачем же тебе правая рука, если у тебя есть рот?
– Вот зачем! – выпалила я и в эту же секунду с максимально возможной
Он, как законченный идиот, совершенно не ожидал подобного развития событий, и был выгодно для меня открыт для подобного удара, а я слишком перенервничала, чтобы промахнуться и тем более жалеть силы, так что у меня получилось.
Мгновенно оторвав свою лапу от моей груди, он схватился обеими руками за свою промежность и закричал таким зверским криком, что я была уверена в том, что его услышала вся верхняя палуба. Поэтому, когда пассажирская дверь резко распахнулась, я едва сама не взвизгнула, посчитав, что к нам решил присоединиться Крип, от которого, в сложившихся условиях, мне было бы не уйти. Но это был не Крип.
– Тристан!!! – с облегчением выпалила я.
– Держи, – он поспешно вручил мне в руки небольшой аппарат, в котором я сразу же распознала электрошокер. Недолго думая, я приложила его к шее воющего слева от меня козла. Это вызвало в нём новый поток воя, более сжатый, но не менее болезненный, зато после первого же разряда он почти сразу заткнулся. – Издашь ещё хотя бы один звук – и я забью тебя до потери пульса! – угрожающе выдавила я в его сторону и, для убедительности, ещё раз приложила шокер к его шее.
Я не ожидала того, что столь крупный амбал может отключиться от подобного, но, видимо, я очень мощно врезала по его яйцам, так что его порог боли явно был исчерпан. Надсадно захрипев, этот недоумок запрокинул голову и, пару раз конвульсивно дёрнувшись, врезался лбом в спинку сиденья напротив, после чего резко заглох.
– Я же его не убила? – не знаю почему я вдруг произнесла этот вопрос, ведь на самом деле мне было совершенно наплевать.
– Если нет – его добью я, – с неприкрытой злобой ответил Тристан.
– Пока что не стоит. Держи, – вытащив из кармана нашего заложника ключи от машины, я бросила их Тристану, и он словил их. – Поздравляю. Мы на пароме и у нас есть машина. Осталось только выбраться отсюда живыми.
Глава 28.
Я поняла, что паром пришёл в движение, не только по резкому рывку, но и по человеческим крикам, и внезапно прозвучавшей где-то на нижней палубе стрельбе. Мысль о том, что до берега нам предстоит добираться два с половиной часа на одном пароме с вооружёнными головорезами, пугала до дрожи в коленях и до молотобойного стука сердца где-то в области моих горящих от желания бежать прочь пяток.
Тристан, несмотря на моё указание ждать меня на нижней палубе, отправился вслед за мной и этим мерзавцем, и в итоге с лёгкостью проследил за нами вплоть до самой машины. Детей он, естественно, взял с собой. Пока он бежал ко мне на помощь с электрошокером, который он ещё на берегу нашёл в одной из сумок моей матери и который разумно переложил в свой рюкзак, Спиро с Клэр прятались за одним из двух красных микроавтобусов, стоящих у стены. Жаль, но машина этого мерзавца стояла не у стены – она стояла в самом центре пяти автомобильных колонн, едва ли не на самом видном месте. И всё же никто из сидящих в машинах или блуждающих между машин людей не обратил на нашу возню и даже на крик поверженного нами подонка ни малейшего внимания. Все усердно делали вид, будто ничего не замечают. Впрочем, людей на верхней палубе было не так уж и много, и большинство машин всё же пустовало.