Сталь
Шрифт:
Так я отчётливо поняла, что мир, каким мы его знали, окончательно и бесповоротно прекратил своё существование. Это уже никак и ничем нельзя будет исправить – историю не переписать. Теперь всё будет делиться на “до” и “после” Стали.
Шок после увиденного на том первом нашем немецком мосту был настолько велик, что впоследствии мы не удивлялись тому, что с нами происходило дальше.
Германия в буквальном смысле потеряла свои дороги. Куда бы мы ни свернули, наш путь преграждали перевёрнутые автомобили, горящие баррикады, сбитые животные и люди. Мы отклонялись от изначально выбранного нами маршрута снова и снова, и снова. Когда не могли доехать до желаемого съезда, выезжали из тупика
За десять часов мы намотали около семисот километров, но продвинулись вперёд ровно на триста пятьдесят километров. Мы это знали, потому что ровно в восемь часов вечера остановились напротив таблички, указывающей своим острым концом на лесную грунтовую дорогу, ведущую к дачному посёлку Валддорф. Даже с учётом того, что мы дважды серьёзно наплевали на изначально выстроенный нами маршрут и объехали все изначально заданные нами пункты на карте, мы каким-то образом всё равно оказались в непосредственной близости от этой деревни. Словно неизвестная мистическая сила всё это время кружила нас вокруг да около, чтобы показом животрепещущих картин развернувшегося в мире хаоса выжать из нас всё душевное спокойствие до последней капли и в итоге остановить нас у этого указателя.
Припарковавшись напротив таблички с надписью знакомой деревни, я посмотрела на показатели топливного бака и едва не простонала от безысходности: после десятичасового переезда по сельским ухабам у нас в баке осталось всего одиннадцать литров. На нашем пути за всё это время встретилось не меньше десятка автозаправок, но каждую из них нам пришлось проехать мимо со скрипом в сердце: девять из десяти были оккупированы Блуждающими, одна серьёзно горела. В итоге мы так и не раздобыли ни топлива, ни еды, ни воды. Причём последние два пункта сейчас мучили каждого из нас не меньше, чем первый, а может быть даже больше. За сегодня мы поели всего один раз, и-то не досыта, и не пили уже целые сутки. Жажда уже давно начала меня мучить даже больше голода.
Тристан держался не хуже меня, он всё ещё ни разу не пожаловался на голод, а вот Спиро несколько раз уже намекал, что ему становится тяжело терпеть, в то время как Клэр и вовсе раскапризничалась. Последние несколько часов девочка просила пить и есть, и, не получая ничего из требуемого, начинала всё чаще и громче постанывать. Пару часов назад она наконец перешла на серьёзные слёзы и с тех пор мы слушали её рёв, всхлипы и жалобы о том, что она очень сильно хочет выпить виноградного сока и съесть мамину кашу, а может быть и не сока, и не кашу, может быть воду, и макароны с рыбой, и, возможно, даже что-нибудь совсем другое…
У меня уже голова пухла. Я сама была голодна и измождена не меньше детей. Необходимо было решать: сворачиваем ли мы в деревню, или направляемся в сторону Холле, небо над которым в эту минуту светилось устрашающе оранжево-красными облаками. В воздухе витал запах гари. Холле определённо точно горел. Или это был не Холле, а Вартьенштедт? Какой из этих городов следующий на карте?..
Выстукивая пальцами по рулю нервный ритм, я усердно смотрела вперёд.
– За весь день ни одного живого человека, – облизав пересохшую нижнюю губу, сквозь зубы процедила я, стараясь не слышать всхлипов Клэр, из-за которых мой мозг уже едва не начинал кипеть, а череп раскалываться. – Едем в сторону Вартьенштедта и пытаемся найти заправочную станцию или выбираем Валддорф?
– Заправочная станция может оказаться горящей или занятой Блуждающими, –
До Валддорфа всего два километра. Если дачный посёлок пуст, а кладовая в доме Шнайдеров всё ещё полна, какой она мне запомнилась, тогда у нас будет возможность утолить хотя бы голод. Если же еды не окажется, тогда мы хотя бы напьёмся воды из-под крана. Если же мы не найдём нужного в этом доме, мы можем попытаться взломать соседний, можем даже попробовать обшарить гаражи – вдруг кто-то из дачников приберёг для локального пользования канистру с топливом, пусть даже не самого лучшего качества?
Под очередной всхлип Клэр я сосредоточенно нажала на педаль газа и начала медленно выворачивать руль влево, беря курс на Валддорф. Посмотрим, что из этого выйдет.
Утрамбованная гравийная дорога хотя и была ровной, всё равно я опасалась набирать на ней скорость. Во-первых, она очень петляла, а во-вторых, к ней слишком близко прилегала лесополоса. Немногим больше года назад я думала о том, насколько красива эта дорога, сейчас же я различала только её небезопасность. В любой момент, например из-за вон той вековой ели, на дорогу мог выскочить дикий зверь, например олень или лиса, или барсук… Или Блуждающий. Кажется, после пережитого мной за последние двое суток, у меня начала развиваться небезосновательная паранойя.
Перед съездом на лесную дорогу салон нашего автомобиля заливал оранжевый свет закатного солнца, съехав же сюда, мы как по щелчку перенеслись в царствие сумерек. В лесу всегда ночь наступает быстрее, чем на открытой местности, а утро здесь всегда задерживается – деревья устанавливают в своём доме собственное время.
Тристан впервые за последние десять часов позволил себе выпустить атлас из рук. Увидев, как он засовывает его в свой рюкзак, я вздохнула. Несмотря на то, что мы с ним поцапались, он отлично справлялся с ролью картографа на протяжении всего нашего пути. Откровенно говоря, если бы он не подсказывал мне, когда именно и куда поворачивать, наш путь был бы вполовину сложнее. Скорее всего, без подобной помощи в какой-то момент я бы не заметила, что где-то промахнулась с поворотом, и в итоге мы бы обнаружили мой промах уже где-нибудь в Польше, стоя под каким-нибудь Зелёна-Гура и дружно офигевая от моих явно не голубиных навыков ориентации в пространстве.
Въезд в посёлок открылся перед нами просветом в виде неровной дыры среди крон и стволов деревьев, и я сразу увидела интересующий меня дом. Вот он, стоит самый крайний, целый и невредимый, без единого признака жизни. Впрочем, как я сразу поняла, признаков жизни не подавал не только этот дом, но и стоящие поодаль от него дома тоже.
– Деревня призраков? – без улыбки заметил Тристан. – Похоже, здесь тихо, в то время как всего в нескольких километрах отсюда полыхает город.
– Отлично, – произнесла я, удовлетворённая уже только тем, что Клэр перестала плакать, насторожившись темноты леса. – Рядом с домом нет машины, – уже остановившись напротив дома, констатировала я.
– Может быть, она в гараже? – предположил Спиро.
– У этого дома нет гаража, – я метнула взгляд в сторону недостроенной постройки. – Если бы в доме кто-то был, он бы припарковал машину рядом.
– Ладно, пошли посмотрим, – приглушенно произнёс Тристан и, прежде чем я успела бы сказать ему не двигаться с места, покинул машину, не забыв захлопнуть дверь с минимальной силой, чтобы не производить в округе невыгодное для нас эхо.
Стиснув зубы, я досчитала до трёх, уговаривая себя не злиться, что на пустой желудок было сложно делать, и, сказав Спиро не высовываться, покинула машину. Сравнявшись с Тристаном, уже стоящим у крыльца, я окатила его недовольным взглядом, который он по-мужски стоически стерпел.