Сталевар

Давыдов Исай

Как-то довелось услышать случайный разговор в перерыве совещания по капитальному ремонту, которое проводил в Соверском Танцырев, тогда еще главный инженер. В этом совещании принимали участие и сталевары.

…— Двухванные мартены? —

быстро переспросил Олег Васильевич и возмущенно взмахнул сигаретой. — Для нашего завода это категорически неприменимо!

— Вы же мартеновец! — напомнили ему.

— Если формально, — ответил Танцырев, — у нас нет жидкого чугуна и очень мало кислорода. Без них двухванные мартены практически не идут. Отец рассказывал мне, как маются на Мотовилихе с твердой шихтой! Зачем нам такая радость?.. Нет! Для нашего завода путь выбран давно — только электропечи!

Не удивился бы Николай Арзамасцев, если б от кого другого такое услышал. Каждый имеет право на свои взгляды! Но Танцырев на самом деле всю жизнь отдал мартенам! И отец его — тоже. И если уж он говорит такое!..

…Что ж, — подумалось Арзамасцеву, — есть тактика и есть стратегия. Стратег всегда поймет тактика, а вот даже хороший тактик стратега поймет не всегда. Не каждый способен далеко видеть. Однако часто именно эта способность определяет победу и в битвах между людьми и в битвах между идеями. Тактики могут выигрывать даже большие сражения. Но войны выигрывают только стратеги.

Моросил

мелкий дождь, блестел мокрый асфальт, остро пахла с газонов свежая, обмытая дождем акация. Арзамасцев медленно шел с совещания домой, почти через весь Северский — новенький, с иголочки, модерный, удобный город, поднявшийся на мартеновской стали, которая давно уже дает немалый доход заводу.

Слова Танцырева о двухванных мартенах никак не выходили из головы. И думалось, что нелегко, наверно, было в своей душе похоронить чуткие к человеческой воле и красивые печи, которым отдана жизнь. Похоронить — потому что стране так нужней и выгодней. Не цепляться за устаревшую идею только потому, что она — твоя идея!.. Или потому, что ты работал на нее долгие годы, и она принесла тебе и почет и достаток. Крутые смелые повороты Танцырева в основе своей не казались Николаю Арзамасцеву невероятными. Поступает по-сталеварски — и только! Ведь варить сталь — это вообще занятие не для слабых духом. Возле жидкого металла, возле нестерпимого огня слабые духом долго не выдерживают. Уходят. Даже несмотря на ранние пенсии и высокие заработки. А от тех, кто остался и накрепко связал свою судьбу с жаркими сталеплавильными печами, естественно ожидать прямоты и небоязливости, крутых, смелых решений и поступков.