Сталин шутит...
Шрифт:
— В сущности, у нас с фашистами только одно разногласие — по аграрному вопросу.
Присутствующие были в недоумении. А Сталин, посмеиваясь, продолжал:
— Они хотят, чтобы мы лежали в земле, а мы хотим, чтобы земля под ними горела.
Вариантом анекдота является его использование относительно троцкистов и бухаринцев.
Сталин: «У нас с оппозиционерами нестыковки по аграрному вопросу. Я так и не решил, кого из них сажать весной, кого — убирать осенью. Они тоже не определились — то пошли дружными всходами, то полегли…»
Абвер
Посыпались предложения:
— Может, не надо. Может, перевербовать. Может в двойники зачислить. Может, усы сбрить, да в лагерь отправить…
Сталин со всеми согласился:
— Перевербовать, зачислить, сбрить, отправить и — расстрелять.
Яростные схватки в воздухе советских и фашистских летчиков-истребителей. Наши бьют немцев. Гитлер вызвал командующего Люфтваффе Германа Геринга, топал на него ногами, приказал принять меры. Вскоре немцы взяли верх.
— Как вы этого добились, мой дорогой Герман?
— Я засадил наших асов за изучение русского языка, мой фюрер. Теперь, как только они слышат в воздухе «второй, второй, я девятый, захожу справа, прикрой меня…», они все понимают и легко контратакуют.
Сталин не стал тревожить командующего ВВС. Он вызвал Лаврентия Берия, приказал принять меры. Через короткое время наша авиация снова разносила фашистскую в пух и прах.
— В чем теперь дело, партайгеноссе Геринг?! — орал Гитлер брызгая слюной.
Тот оправдывался:
— Мой фюрер, наши пилоты перестали понимать радиоперехват. К русским пришло пополнение из их лагерей. Теперь в эфире слышится что-то совершенно непонятное, какая-то абракадабра.
И Геринг с трудом прочитал по бумажке:
«Бугор, кто на шухере? Прими набойку. Сверху пятьсот — асеи набздюм. Семери налево. Буду гарасить в нюх. Твой асеич у меня на кукане. Меси ему глину».
В разгар боев под Сталинградом измотанный вождь почувствовал, что надо хотя бы на часок отвлечься от дел, передохнуть. Выехал на рыбалку и, надо же, сразу поймал золотую рыбку. Как водится, та предложила выполнить три желания. Сталин отмахнулся — не надо, мол, трех, одного достаточно: хочу, чтобы по Волге все солдаты и офицеры армии Паулюса мертвые в гробах плыли. Рыбка говорит: зачем-де все, может, среди них тоже хорошие солдаты и офицеры есть… «Ладно, — согласился вождь. — Пусть хорошие плывут в хороших гробах, а плохие — в плохих».
В послевоенной Германии юмор у немцев был довольно пессимистическим.
В бараке лагеря, где содержатся пленные немцы, висит большая карта мира. Один из них близоруко вглядывается в карту и спрашивает у другого: «Что это за коричневое пятнышко в центре Европы?» — «Это родина солдат Гитлера — Германия», — «А это что за огромное красное пространство?» — «Это родина солдат Сталина — Россия», — «Я не знаю, видел ли фюрер Сталина, — с печалью говорит немец, — но он явно не видел эту карту, иначе не послал бы нас сюда».
Два немецких солдата мерзнут в окопах Сталинграда. Первый с тоскливой мечтательностью спрашивает:
— Если бы сейчас перед нами появился фюрер, что бы ты сделал?
Второй реагирует молча и стиснув
— А если бы появился Сталин?
Второй так же молча, но подобрев, поднимает вверх обе руки.
Русские идут в атаку с громким «Ура!». Немецкие солдаты отстреливаясь, говорят офицеру: «Надо отходить, господин обер-лейтенант». Тот отвечает: «Еще не время». Русские идут в атаку, матерясь: «Даешь Берлин, мать вашу!..» — «Давайте отступать, господин обер-лейтенант», — «Еще не время». Русские пошли в атаку с кличем «За Родину, за Сталина!». Обер-лейтенант первым выскакивает из траншеи и кричит своим солдатам: «А вот теперь драпаем, да поживее!»
Сталину доложили: Гитлер покончил с собой, труп сожжен, осталась горсть праха. Предложение членов Советского правительства — развеять по ветру. А Сталин против. Пояснил: засыплем в песочные часы, пусть послужит, сволочь, и пусть по этим часам работают пленные немцы…
Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок. Вон сколько гитлеров развелось в сегодняшнем «демократическом» мире. Сколько песочных часов наполнить можно…
В 1942 г. Черчилль нанес свой первый визит в Москву. Английской делегации было оказано подобающее гостеприимство. Но во время переговоров англичане сидели с зелеными лицами, а Черчилль через каждые полчаса извинялся и ненадолго покидал совещание. Сталин попросил у него объяснений.
— Я думаю, у нас у всех пищевое отравление, — буркнул Черчилль.
«Получилось…» — удовлетворенно подумал Сталин, но сочувственно разводил руками:
— Мы все сделали для того, чтобы вы чувствовали себя как дома. Напитки, продукты — все английское, даже соль.
К вопросу о том, кто самым активным образом участвовал в войне.
Бог устроил дознание руководителям всех воюющих сторон.
Спрашивает Сталина:
— Почему вы воюете?
— На нас напали и мы защищаемся.
Поворачивается к Гитлеру:
— А вы?
— Мы нуждаемся в жизненном пространстве.
Смотрит на императора Хирохито:
— Ваш ответ?
— Великая Азия для азиатов. Обращается к Рузвельту:
— Вам-то чего не хватает?
— Нам нужны военные заказы, надо укрепить доллар…
Трясет задремавшего Черчилля:
— Проснитесь, а что вы скажете?
Черчилль удивился:
— Но, сэр, кто вам сказал, что мы воюем?
Обещаниями открыть второй фронт союзники долго морочили нам голову.
В 1943-м во время встречи в Тегеране Рузвельт и Черчилль наперебой расхваливали сибирские дивизии, которые замечательно проявили себя под Москвой и Сталинградом, и неожиданно попросили у Сталина: дайте нам их двадцать или хотя бы десять.
— Зачем вам они? Я дам войска получше — из учащихся-суворовцев [26] .
— Но это же совсем дети.
26
Суворовские военные училища были созданы согласно постановлению Совнаркома СССР от 21 августа 1943 г. Тогда же в них были приняты тысячи мальчиков школьного возраста — сироты и полусироты.