Сталин
Шрифт:
«6. 10. 30. Что-то от тебя никаких вестей последнее время... О тебе я слышала от молодой интересной женщины, что ты выглядишь великолепно. Она тебя видела у Калинина на обеде, что замечательно был веселым и насмешил всех, смущенных твоей персоной. Очень рада».
Она ревновала. Он стал Вождем, и она никак не могла привыкнуть: женщины теперь разговаривают с ним кокетливо, явно и пошло заигрывая. И ей казалось, что он хочет остаться с этими женщинами, что она ему попросту мешает. Вот причина, по которой она уехала, вернее – сбежала с юга.
И была новая серия бешеных ссор в тот год. Цыганская кровь...
В 1931 году они поехали отдыхать осенью вместе. Как обычно, она
«Здравствуй, Иосиф. Доехала хорошо... По пути меня огорчили те же кучи, которые попадались на протяжении десяти верст... Москва выглядит лучше, но местами похожа на женщину, запудривающую свои недостатки, особенно во время дождя, когда краска стекает полосами. В Кремле чисто, но двор, где гараж, безобразен. Храм (Христа Спасителя. – Э. Р.) разбирают медленно... Цены в магазинах очень высокие, большое затоваривание из-за этого...»
Так она «запудривала» свои обиды – деловым тоном.
«14. 9. 31. Хорошо, что ты научилась писать обстоятельные письма... В Сочи ничего нового, Молотовы уехали... продолжай информировать».
«26. 09. 31. В Москве льет дождь без конца. Сыро и неуютно. Ребята, конечно, уже болели гриппом, я спасаюсь, очевидно, тем, что кутаюсь во все теплое. Со следующей почтой... пошлю книгу Дмитриевского „О Сталине и Ленине“ (этого невозвращенца)... Я вычитала в белой прессе о ней, где пишут, что это интереснейший материал о тебе. Любопытно? Поэтому я попросила... достать ее».
Это было время, когда разговоры о голоде, о результатах раскулачивания, о неминуемом падении Сталина звучали в стенах Промакадемии. Она понимала его состояние и с удовольствием нашла ему книжку, в которой Дмитриевский, советский дипломат, ставший невозвращенцем, славил его, уничтожая Троцкого: «Сталин – представитель национал-социалистического империализма, мечтающего уничтожить Запад в его твердынях... Сталин – представитель новой безымянной волны в партии, сделавшей жестокую и черную работу революции». (Об «этом невозвращенце» он с презрением говорил на минувшем съезде, но приказ ликвидировать его не отдал. И в отличие от многих невозвращенцев хитрый Дмитриевский остался жить...)
В последний раз он отвечал на ее письмо:
«29. 09. 31. Был здесь небывалый шторм. Два дня дула буря с бешенством разъяренного зверя. На нашей даче вырвало с корнями 18 больших дубов. Целую кепко, Иосиф».
«Бешенство разъяренного зверя» – они оба понимали, что это такое.
В 1932 году они уехали вместе с детьми в Сочи. Она вернулась раньше. Ее письма того периода исчезли.
Но одно письмо, написанное в последнем году ее жизни, осталось – письмо к его матери.
«12. 3. 32. Вы на меня сильно сердитесь за то, что я ничего не писала. Не писала, потому что не люблю писать писем. Мои родные никогда не получают от меня писем и так же, как Вы, очень сердятся... Вы, я знаю, женщина очень добрая и долго сердиться не будете. Живем как будто хорошо, все здоровы. Дети большие стали, Васе уже 10 лет, Светлане 5 исполнилось... С ней в большой дружбе отец. Вообще же говоря, страшно мало свободного времени, как у Иосифа, так же и у меня. Вы, наверное, слышали, что я поступила учиться на старости лет. Само по себе учение мне не трудно. Но трудно довольно-таки увязывать с ним свои обязанности по дому в течение дня. Но я не жалуюсь и пока что справляюсь со всеми делами весьма успешно. Иосиф обещал написать Вам сам. В отношении здоровья его могу сказать, что я удивляюсь его силам и энергии. Только действительно здоровый человек может выдержать работу,
Самой ей жить оставалось совсем недолго.
После его возвращения в Москву напряжение в доме достигло страшной точки...
«Маме все чаще приходило в голову уйти от отца», – писала Светлана Аллилуева.
Да, ему нравилась новая роль покорителя женщин. Видимо, в отместку она приносила домой мнения о нем из Промакадемии. Именно в то время там гуляли в аудиториях рютинские документы. У него же был один критерий оценки человека – преданность ему. Оттого он начинал ее ненавидеть – и все чаще возникали его романы. И она сходила с ума, кричала ему в глаза те самые оскорбления, которые приводит в своей книге Орлов: «Мучитель ты, вот ты кто! Ты мучаешь собственного сына, мучаешь жену, весь народ замучил...»
Это был заколдованный круг.
8 ноября 1932 года случилась трагедия. Таинственная трагедия...
Надежда-внучка – дочь сына Сталина Василия и Галины Бурдонской. (Предок ее матери, француз Бурдоннэ, появился в России вместе с армией Наполеона, попал в плен и навсегда остался на новой родине.)
Надежда родилась много позже той страшной ночи – в 1943 году. Но семейные предания она знает...
Наш разговор Надежда разрешила мне записывать на магнитофон. Потом я соединил его с моей беседой с Аллилуевой-Политковской, воспоминаниями Молотова, записанными Чуевым, воспоминаниями жены Бухарина Анны Лариной и книгами Светланы Аллилуевой и, главное – с документами, которые прочел в Архиве президента.
И из всего этого постепенно начала возникать – та ночь.
К праздничному вечеру у Ворошиловых Надя особенно тщательно готовилась.
Надежда-внучка: "Анна Сергеевна Аллилуева, бабушкина сестра, рассказывала об этом вечере. Надя обычно строго ходила – с пучком, а тут она сделала новую прическу, модную... Кто-то из Германии привез ей черное платье, и на нем были аппликации розами. Был ноябрь, но она заказала к этому платью чайную розу, она была у нее в волосах. И она закружилась в этом платье перед Анной Сергеевной и спросила: «Ну как?»
Она собиралась, как на бал.
«Кто-то за ней сильно ухаживал на этом вечере. И дед сказал ей что-то грубое», – продолжает Надя Сталина.
«Причина смерти Аллилуевой – ревность, конечно... Была большая компания на квартире Ворошилова. Сталин скатал комочек хлеба и на глазах у всех бросил этот шарик в жену Егорова. Я это видел, и будто бы это сыграло роль», – вспоминает Молотов.
Эти несовместимые версии можно совместить. Она шла на этот вечер, чтобы доказать ему свою привлекательность. И видимо, когда жена Егорова, весьма известная своими романами, начала с ним заигрывать, она тоже начала с кем-то кокетничать. И в ответ получила грубость.
Светлана: "Он обратился к ней: «Эй ты!» Она ответила: «Я тебе не „эй“. И ушла из-за стола».
Молотов: «Она была в то время немного психопаткой. С того вечера она ушла с моей женой. Они гуляли по Кремлю, и она жаловалась моей жене: „То не нравится, это не нравится... и почему он так заигрывал?“ А было все просто: немного выпил, шутил, но на нее подействовало».
А вот еще одно описание – Анны Лариной: «8 ноября Николай Иванович видел ее в Кремле на банкете... Как рассказывал Николай Иванович, полупьяный Сталин бросал в лицо Надежды Сергеевны окурки и апельсиновые корки. Она не выдержала такой грубости, поднялась и ушла. Они сидели в тот вечер друг против друга – Сталин и Надежда. А Николай Иванович рядом с ней. Утром Надежда была обнаружена мертвой».