Сталин
Шрифт:
Все эти годы Хозяин формирует новый быт большевистских руководителей. Демократические нравы первых лет Октября – езда членов семей кремлевских владык в общественном транспорте, стояние в очередях вместе с согражданами, нехватка денег («Иосиф, пришли мне, если можешь, рублей 50, мне выдадут деньги только 15 октября в Промакадемии, сейчас я сижу без копейки» – так писала ему Надя 17 сентября далекого 1929 года) – все это ушло в невозвратное прошлое. Теперь детей Хозяина возят в школу на машинах с охраной.
«Под Москвой на огромных участках земли возводятся
Бывшие царские резиденции и дворцы аристократии, которые Ленин особым декретом щедро подарил трудящимся, вскоре перейдут к новому царю и его аристократии. Сталин получит знаменитый Ливадийский дворец – любимый дворец царской семьи (правда, воспользуется им лишь однажды – он предпочитает отдыхать на многочисленных госдачах на родном Кавказе).
Но был некий нюанс, о котором позаботился Сталин: вся эта роскошь, которой он окончательно разложил и развратил партию, принадлежала... государству. И стоило ему убрать человека с государственного Олимпа, как бывшие владыки и их семьи превращались в ничто. (Дочь могущественного Кагановича – третьего человека в сталинском окружении – рассказала: «Когда отца после смерти Сталина отстранили от власти, мы должны были тотчас освободить квартиру и госдачу и с изумлением обнаружили, что у нас нет даже своей мебели – все оказалось государственное».) Так что его приближенные должны были усердно служить Хозяину.
Сменилась и главная резиденция Вождя. Ею становится построенная в пригороде Москвы Ближняя дача. На старой даче в Зубалове, где он прежде жил с Надей, он оставляет детей – Васю и Светлану. Здесь живут теперь Надины родители Аллилуевы, сюда приезжают и многочисленные их родственники: ее брат Павел с женой Женей, другой брат – полусумасшедший Федор, ее сестра Анна (Нюра) с мужем Станиславом Реденсом – одним из столпов ГПУ. Приезжают и родственники первой жены Хозяина – Мария и Алеша Сванидзе, и сын Сталина от первого брака – Яков.
После работы Хозяин возвращается в кремлевскую квартиру, но, как напишет Светлана в своих воспоминаниях, ночевать он всегда уезжает на Ближнюю дачу. Видимо, квартира слишком напоминает ему Надежду и ту роковую ночь...
Его личная жизнь в то время, казалось, навсегда останется тайной, поводом для мифов. Однако был летописец – свидетельница, позволившая нам увидеть этого скрытнейшего из людей в домашней обстановке.
Марии Сванидзе было в те дни уже за сорок. Судя по дневнику, она была почти влюблена в Иосифа – в «И.», как она называет его в дневнике.
Мария – красавица еврейка, оперная певица. Ей было за тридцать, когда она развелась с первым мужем и вышла замуж за Алешу. У них родился сын,
Светлана Аллилуева: «Дядя Алеша – красивый грузин сванского типа, невысокий блондин с голубыми глазами и носом с горбинкой, на средства партии получил европейское образование в немецких университетах».
В Москве Мария часто встречается с Надей. Даже письма жене Алеша Сванидзе шлет на квартиру Сталина.
Мария любила Надю. Через год после ее смерти она записывает в дневнике: «Теперь ее нет, но ее семья и дом дороги и близки мне... Вчера вечером была у Реденс Нюры. Были Павлуша, Женя... Все не то. Я очень одинока без Нади».
После смерти Нади она часто приходит в опустевший дом. Там она «наблюдает» Иосифа и Женю... и все это время ведет свой дневник. В нем много вырванных страниц. Уничтожила ли их сама Мария в страшном 1937 году? Или это потрудился герой дневника Иосиф, получив его после ареста Марии?
Но все это будет потом, а пока чета Сванидзе входит в ближайший круг друзей Сталина... Алеша, Маша и Иосиф – так они зовут друг друга. Светлана Аллилуева описывает Сванидзе идеальной парой...
Однако достаточно прочесть дневник, чтобы понять: оба грузинских революционера были очень похожи. Под европейским обликом Алеши скрывался яростный темперамент. И читая о переживаниях Марии, я представлял и жизнь несчастной Нади...
Дневник М. Сванидзе (1923 год – они только что поженились): «Я рыдала после дикой сцены ревности, а он сел подле меня на краю кровати и сказал: „Ведь это все от любви, от нашей любви... Теперь конец всем неприятностям“, – и стал такой ласковый... Когда он мне устраивает сцены ревности, то суть не в том, что ему больно, что он страдает, а в том, будто я не умею себя вести и у меня скверная манера держаться с мужчинами».
Через 11 лет – 30 марта 1934 года: «Почему я должна жить с человеком, который меня ненавидит и презирает, почему он должен жить с женщиной, которая временами от горя, отчаяния и обид желает ему гибели? Но потом как-то ненадолго жизнь налаживается, и опять начинаешь за нее цепляться. Конечно, действуют больше мои годы... страх бедности (он у меня совершенно гиперболический), а потом опять мне хочется послать все к черту, не хочу продаваться... заколдованный круг... Я изранена, сердце мое сочится кровью... Надо как-то наладить... или все окончится трагично... Встречаюсь я последнее время только с Аллилуевыми».
Таковы их отношения. Она чувствовала, как неприятно Алеше ее обожание Иосифа. Но видимо, так она мстила ему – культивируя это обожание.
«30. 7. 34. 28 июля уехал И. в Сочи. Из-за Алеши не повидала его перед отъездом. Мне было досадно. Алеша последние 2 месяца упорно лишает меня его общения, которое мне так интересно...»
Мария описывает странную семью, которую создал Иосиф после смерти Нади. Вместо погибшей жены он сделал хозяйкой... крохотную Светлану. И наконец-то получил то, что хотел, – безропотное обожание. За это он очень любил ее.