Сталинский сокол
Шрифт:
Сидя в баре за кружкой светлого пива, Кларк не без интереса наблюдал за объектом, крупным седым мужчиной, вот уже час методично опустошавшим пузатую бутылку виски.
Поселившись в гостинице недалеко от музея, ирландец некоторое время следил за толстяком-экспертом, отмечая путь его следования до дома, любимые кафе и бары, и даже те дни, когда пешим прогулкам Эрик предпочитал видавший виды шоссейный велосипед. День за днем он вел наблюдение за экспертом, но пока не приступал к активным действиям. Состояние клиента было плачевным. Кредиторы, неурядицы в семье и возникшая от долгой депрессии алкогольная
– Разрешите вас угостить, – не выходя из образа разнузданного американца, Габриель плюхнулся за стойку и, подозвав бармена, попросил «повторить». – Я недавно в вашей чудесной стране и еще не успел обзавестись друзьями. Не будете ли вы столь любезны стать первым моим хорошим знакомым?
– Почему бы нет, – усмехнулся Эрик и без зазрения совести принялся за предложенное угощение.
Через пару часов американец Джонсон и голландец ван дер Гус стали лучшими друзьями. Сидя в обнимку за дальним столиком, они опустошали рюмки и делились друг с другом своими горестями.
– Вот что я тебе скажу, дружище Джонсон, – пьяно улыбаясь, вещал не на шутку захмелевший эксперт. – Все, все в этой стране построено хитрыми и умелыми дельцами. Все они захватили, проклятые, простому человеку и не сунуться никуда.
– И не говори, – в тон ему отвечал куда более трезвый ирландец. – Я, как человек обеспеченный, могу себе позволить некоторые интересные вещи. Но если сунуться в торговый бизнес, задавят как клопа.
– И что же мне делать? – выдавливая из себя пьяные слезы, вещал в пустоту Эрик. – Большая часть моего состояния потрачена на эти дрянные развалюхи. Кредиторы, того и гляди постучатся в дом, а у меня, кроме моих научных работ, за душой ничего нет. На счету имеются средства, способные покрыть долг, но это деньги на образование детей. Я в безвыходном положении. С одной стороны – колледж, с другой – квартира.
– Есть одно предложение, – весело подмигнул новому знакомому ирландец. – Легкие деньги, и большие. Ты сможешь заплатить первый взнос и даже заключить выгодный контракт на перевозки. Вот только ты, думаю, на это не пойдешь.
– Шутишь? – ахнул Эрик, обнимая случайного приятеля за плечи. – Да ради того, чтобы мои крошки не остались без крыши над головой, а бизнес смог развиваться, я пойду на что угодно!
– Даже на преступление? – вроде бы в шутку осторожно поинтересовался Кларк.
– Да, – кивнул голландец, опрокидывая в рот новую порцию алкоголя. – Только вот грабить банки я не умею, да и на большой дороге много добра не сыщешь.
– А что бы ты сказал, если бы я, за маленькую услугу, предложил тебе триста тысяч долларов?
Выбрав одну из многочисленных гостиниц, расположенных в историческом центре Москвы, Петр первым делом решил выспаться. Все, что ему было нужно для операции, предстояло приобрести на территории Сколково-2, а бесчисленные варианты, постоянно крутившиеся у него в голове, лишь путали мысли и мешали выстроить единую концепцию.
Встав в шесть утра, он заказал плотный завтрак и, в последний
– Три тысячи, – усмехнулся водитель в предвкушении хорошего барыша, в Сколково-2 ездили далеко не бедные люди. Получил молчаливое согласие клиента и погнал автомобиль по дорогам просыпающейся столицы. Кутузовский проспект пролетели за считанные минуты, потом за окнами замелькала Можайка, и вскоре, окончательно вырвавшись из душных городских объятий, машина повернула на Сколковское шоссе.
– В первый раз туда? – поинтересовался таксист, скосив глаза в зеркало заднего вида.
– Верно, – нехотя ответил Петр, переставляя саквояж с документами и деньгами с сиденья на колени. Чувство беспокойства его не покидало, но парень за рулем был вполне себе обычным водилой. Доброжелательный, болтливый и жадный.
– И документы есть оплаченные? – уточнил таксист, наблюдая за манипуляциями пассажира.
– Есть, – удивился Васнецов. – Конечно, есть.
– Так это же хорошо. Тут пару недель назад я народ вез, так их даже на порог не пустили. Добрались до ограды, потом до центральных ворот, а мне туда въезд закрыт, ну, их охрана и развернула. Только клиентов, говорят, пускаем, и чтобы поездка оплачена была. Остальным там делать нечего.
Оставив основной комплекс наукограда по правому борту, мерседес, не сбавляя скорости, понесся в сторону видневшихся неподалеку зданий, обнесенных высоким трехметровым забором. Серьезность объекта подчеркивала пущенная по верху «Егоза», а маленькие шустрые камеры, ворочавшие электронными мордашками, прилежно сообщали местным «безопасникам» о долгожданных и не очень гостях.
– Завидую я вам, по-честному, по-хорошему, – улыбался водитель, подкатывая к большим стальным воротам, ощетинившимся колючей проволокой. – Это же приключение на всю жизнь. Один вот тоже сегодня ехал, тоже молчаливый, но он скорее на работу, чем развлекаться.
– И давно ехал? – забеспокоился Петр.
– Да минут тридцать назад.
– Крепкий, широкоплечий, в летах и с сединой, но фору даст многим молодым?
– Точно! – хохотнул разговорчивый таксист. – Ваш знакомый?
– Ага, – усмехнулся Петр. – Хороший знакомый.
Рушился весь тщательно продуманный план. Если этот чертов вояка окажется на передовой раньше, плакали денежки.
– Долго еще? – ворчливо поинтересовался Петр.
– Почти приехали.
Проскочив первые ворота, стальные и, очевидно, предназначенные для служебного пользования, водитель затормозил на асфальтовой площадке около вторых, не столь суровых, с вялыми охранниками на входе.
– Ваши, – уверенно кивнул водитель. – С вас – как договаривались.
Петр уже было собрался отсчитать водителю пять тысяч добрых старых российских рублей, но спохватился и решил играть до конца. Достав из кармана толстую пачку евро, он не глядя вытащил оттуда несколько бумажек.
– На вот, – усмехнулся он, сделав вид, что не замечает округлившиеся глаза таксиста. – За мое здоровье выпьешь да за мою удачу.
– Это мы легко, – закивал водитель, спешно убирая полученное во внутренний карман. – Я, если что, могу и заехвать за вами, когда обратно соберетесь. Со мной куда хотите быстро, хоть на вокзал, хоть в аэропорт.