Сталинский сокол
Шрифт:
Никто из нас законов или внутренних правил не нарушает. Все неприятности уже давным-давно заложены в своде правил и распоряжений, подписанных высоким начальством. Планируя этот комплекс, умные люди озаботились дать подобную лазейку, вроде задержки туриста в виде дополнительного медицинского осмотра, электронного подтверждения платежа или, скажем, внеплановой перекодировки капсулы, по требованию техотдела. Пустяк вроде бы, а отправку задерживает. Наверное, сами хотели воспользоваться, вот только мимо комплекса нашего пролетели. Теперь тут мы и делаем, что хотим.
– А сейчас
– В оружейную. Экипировочку тебе подберем, согласно времени, денег местных и прочую конспиративную ерунду. Наличка, надеюсь, с собой?
– С собой, – Всеволод довольно погладил гладкую кожу портфеля. – Как не с собой?
Пульт выбора места и времени приземления хронотуриста не удивил Петра, а даже немного раздосадовал. Интеллектуальная, трехмерная структура карты, старавшаяся предугадать желания клиента, так и мельтешила между пальцами, скорее мешая, чем помогая процессу. Отчаявшись справиться с ней без посторонней помощи, Петр продиктовал инженеру за пультом координаты приземления и время, в котором он хотел бы очутиться.
– Господин Васнецов, – не отвлекаясь от локализации места перехода, поспешил пояснить инженер-навигатор, – вас, конечно, предупредили, что стопроцентную гарантию по времени мы дать не можем? Мы стараемся приблизить точку перемещения к желаемой, насколько это возможно, но нынешние технологии связывают нам руки.
– Какова максимальная погрешность?
– На данный момент порядка двадцати часов.
– И часто она всплывает?
– Пятьдесят на пятьдесят.
– А какова вероятность невозврата?
– Сущий пустяк. Сотые доли процента. Мы работаем над этим показателем и со дня на день уберем вероятность вовсе. – Щелкнув по клавише, инженер еще раз ознакомился с ваучером и, отметив длительность пребывания, что-то поправил в настойках. – Хронокапсулу получите сразу перед стартом. Стандартный отработанный ритуал.
– Я могу идти? – поинтересовался разведчик.
– Да, простите, – инженер-навигатор кивнул в сторону приоткрытой двери. – Далее по коридору арсенал и зона экипировки, в том случае, если вы решили немного изменить свой образ. Чуть правее комната ожидания, вы легко ее найдете. Там мягкие кресла и бар с напитками для клиентов. О времени отправки вас оповестят. Счастливого пути.
Покинув комнату навигации, как для себя окрестил Петр этот кабинет, он выбрался в коридор и столкнулся с Морозом, поджидавшим его у входа.
– Как вам наше хозяйство? – улыбнулся тот, делая рукой жест в сторону стеклянных стен лабораторий, за которыми, находясь в условиях полнейшей стерильности, не разгибая спин трудились научные сотрудники. Десятки вычурных приборов, странные показания мониторов. Все это больше походило на космическую станцию МКС-4, что два года назад вывела на орбиту спутники России и Китая.
– Потрясающе, – улыбнулся Васнецов. – Никогда еще в столь секретных лабораториях бывать не доводилось.
– Пойдемте в оружейную, – довольный произведенным впечатлением, Всеволод Олегович хозяйским жестом указал в конец коридора. – Там у нас и гардероб, и банковские ячейки. В случае, если вы захотите оставить
Достигнув нужной двери, Мороз толкнул ее внутрь, пропустил клиента вперед и помахал человеку в дальнем углу помещения.
Сказать, что оружейная комната произвела на Петра впечатление, значит не сказать ничего. Вдоль одной стены, сверкая драгоценными камнями, топорщась накрахмаленными воротниками и поблескивая перламутровыми пуговицами, висели платья все мыслимых и немыслимых видов. Легкие белые туники и рядом – рыцарские доспехи, изящные котелки и тут же рогатые шлемы, а между сапогами и сандалиями стояли изящные дамские туфли и башмаки тонкой работы, с серебряными, золотыми пряжками и бантами.
Противоположная стена показалась Васнецову еще более замечательной. Оружие всех видов, фасонов, расцветок и веса. Бесчисленные копья, топоры, обоюдоострые ножи с изящными рукоятками мирно соседствовали с пищалями, мушкетами и вполне современными пистолетами «браунинг» и «Макаров». Отдельная пирамида была отведена для автоматического оружия и боеприпасов: цинки с патронами и колчаны, забитые под завязку длинными смертоносными стрелами. От подобного изобилия пересыхало во рту и разбегались глаза.
Один из менеджеров появился перед Васнецовым и, поинтересовавшись временем отправления, принялся хозяйничать в закромах. Уже через полчаса разведчик стал счастливым обладателем добротного твидового костюма, неброской сорочки и мягких кожаных туфель на каучуковой подошве.
– Что из оружия предпочитаете? Пистолет? – спросил второй менеджер, очевидно оружейник.
– Может быть, «глок», – засомневался Петр, но улыбающийся оружейник уже выкладывал на стол оружие.
– Могу порекомендовать «Хеклер энд кох»-семьдесят, с полимерной рамой. Калибр девять на девятнадцать, образец тысяча девятьсот семидесятого года. Кобура прилагается.
– Замечательно, – улыбнулся разведчик, беря в руки невесомую смертоносную игрушку. – Патроны?
– Три снаряженных рожка по восемь патронов. За весь комплект – триста тысяч.
– Однако, – Петр, в легком шоке от названной цифры, открыл саквояж и принялся сооружать на прилавке пирамиду из денежных купюр в банковской упаковке. – Ну и цены у вас, любезный.
– Что-нибудь еще? – нисколько не смутившись, поинтересовался мужчина.
– Гульдены, и чем больше, тем лучше, – опустошив саквояж, Васнецов принялся складывать в него нужное ему количество банкнот. Наполнив его примерно на треть, он припечатал все это оружием и запасными магазинами и подошел к высокому, в человеческий рост зеркалу.
– Может быть, все-таки шляпу? – подал голос первый менеджер, но Петр отрицательно покачал головой.
– Нет, достаточно. Вполне себе состоятельный европеец семидесятых прошлого века. За коренного жителя я, разумеется, не сойду, хоть и говорю на местном не хуже аборигенов, но маскировка достойна похвалы. Что насчет велосипеда?
– Аутентичный, господин Васнецов?
– Да вы уж потрудитесь. Очень бы не хотелось появиться в центре Гааги на двухколесном агрегате, больше похожем на космический корабль.