Сталинский сокол
Шрифт:
– Снимите, – потребовала Марина, – я хочу его померить.
– Оно стоит пятнадцать тысяч, – отбивалась продавец, – пятнадцать тысяч рублей…
– Снимайте! – рявкнула Марина. – И побыстрее! Или я на вас жалобу подам, в профсоюз советской торговли!
А сама приподнялась на цыпочки и посмотрела через стеклянную стенку. Чертова девица никуда не делась, она уже опиралась пятой точкой о подоконник и весело щебетала, накручивая на палец свой длинный темный локон. Алексей кивнул ей, обернулся и Марина отскочила к примерочной.
– Пожалуйста, – обиженно пропела «примадонна»,
– Прекрасно, – Марина схватила платье и ринулась в примерочную, – вот это заберите и вот это.
Она стащила с себя и отдала продавцу костюм и занялась платьем. Очень длинное и очень узкое, с открытыми плечами и глубоким вырезом, оно село как влитое. Марина посмотрела свою обувь, сбросила тапки и босиком вышла из примерочной.
– Боже, – встретили ее восхищенные, с придыханием, голоса, – просто богиня, какая красота!
Похоже, они не врали, в этом не было никакого смысла. Прибыль в СССР не считали, и зарплата тружеников прилавка от количества проданных вещей не зависела. Молочно-белого цвета, с вышивкой и струящимся подолом, платье было сшито словно специально для нее в самом дорогом и престижном ателье Москвы. Марина крутанулась перед зеркалом, подхватила разлетевшиеся юбки, да так и остановилась, пытаясь рассмотреть, что делается там, на спине. Вырез здесь доходил до лопаток, частично его закрывали отброшенные назад волосы, но кое-что было явно лишним.
– Беру! – крикнула Марина, и ринулась обратно в примерочную. – Туфли мне еще принесите, и побыстрее!
– Красавица, просто красавица, – трещали тетки, грохоча коробками, – божественно, божественно! Сама Ревекка Ясная лучше бы не сшила, а уж нее опыт и клиентура – не нам чета!
– И помаду приличную! – кричала из примерочной Марина. – У вас есть косметика? Хорошая косметика, не подделка?
– Есть, голубушка, конечно есть, – ответили ей два запыхавшихся голоса, – вам от «ТэЖэ» или «Коти»?
– Все тащите! – Марина снова надела платье и повернулась спиной к зеркалу еще раз – вот теперь другое дело. Сильно укороченное платье в цветочек, серый пиджак и перепачканные светлые тапки грудой валялись в углу примерочной, Марина померила две пары обуви и остановилась на третьей – белые туфли на высоких каблуках, ремешок и перепонки украшены вышивкой из блестящих ниток. То, что надо – не жмут, не сваливаются, каблук, конечно, великоват, но это не беда.
– К платью полагается накидка, – «примадонна» накинула на плечи Марины невесомую пелерину из многослойной прозрачной ткани. – Вот теперь все идеально.
– Не все! – топнула ногой Марина. – Я же просила…
– Вы расплачиваться сейчас будете? – вкрадчиво осведомилась кассир. Она сидела на корточках, убирала отвергнутую покупательницей обувь в коробки и смотрела на Марину снизу вверх круглыми крохотными глазенками.
– Разумеется! – Марина вытащила из-под брошенных в примерочной тряпок свою сумку, открыла ее и показала кассиру сразу две пачки банкнот.
– Лидочка, сходи, пожалуйста… – «примадонна» все поняла с полуслова. Она скрылась за неприметной за манекенами и шторами дверцей,
– Вот, если угодно, крем от морщин, это тушь для ресниц, это помада, – она сгрузила все на прилавок и принялась гипнотизировать покупательницу волшебными словами, – вот «Красная Москва». Это все продукция «ТэЖэ» от Главпарфюмерторга. Вам ведь известно, что «ТэЖэ» означает «тело женщины», но некоторые считают, что правильнее будет «тайны женщины»…
– Глупости какие! – перебила продавщицу Марина и оттолкнула от себя красную картонную коробочку с шелковой кисточкой. – Не тело и не тайна, а всего-навсего трест эфирно-жировых эссенций. А где «Коти»?
– Вот, «Лориган де Коти» – в нос произнесла «примадонна», – изумительный аромат, ваш кавалер будет в восторге!
– Давайте! – Марина ринулась назад к зеркалу в примерочной, открыла запечатанный тюбик и накрасила губы красной помадой. Отошла от зеркала, осмотрела себя со стороны и добавила еще пару слоев. Дальше в дело пошли духи, потом расческа. Марина критически осмотрела себя еще раз и направилась к кассе с пачкой банкнот в руке.
– Двадцать пять тысяч, – почтительным приглушенным голосом сообщила итог кассирша. Она с силой нажала на тугие кнопки, аппарат затрещал и выдал чек. Привычным движением Марина запихнула его в карман сумочки и еще раз посмотрела на себя в зеркало.
– Вы прекрасны, – с придыханием в голосе провожала ее до порога «примадонна», – ослепительны и неподражаемы! Какая у вас замечательная сумочка, и так подходит к вашему туалету! Где вы ее купили?
– Мне ее из-за границы привезли.
«Из Китая», – про себя добавила Марина и вышла из комиссионного магазина. Постояла в коридоре, оглядываясь по сторонам. На нее смотрели сразу несколько человек. Женщины в платочках и платьях из дешевой ткани, в грубой обуви перешептывались, одна даже показала на Марину пальцем. Но все замолчали, когда она прошла мимо остолбеневших теток, услышала только чей-то шепот: «На актрису похожа, как с открытки». Эти слова заставили ее улыбнуться и еще выше поднять голову. Нахалка у подоконника в бледном измятом костюме подавилась своим щебетом и разинула накрашенный дешевой помадой рот. Алексей обернулся. Он моргнул пару раз, сломал зажатую в пальцах новую папиросу и уронил ее на пол. Девица что-то произнесла негромко и вытаращила на Марину глаза. Не обращая на нахалку никакого внимания, Марина подошла к Алексею и остановилась напротив, давая ему возможность хорошенько рассмотреть себя. Пауза затягивалась и неподалеку уже начала собираться толпа.
– Что такое? Я снова тебя напугала? – с улыбкой поинтересовалась Марина.
Алексей очнулся от звука ее голоса, вырвал из рук девицы свою фуражку, молча схватил Марину под руку и повел к лифту, но по дороге передумал, свернул к лестнице. Придерживая длинный подол платья, Марина осторожно спускалась по выщербленным ступеням и косилась по сторонам. Все, кто шел навстречу, отходили к стене или перилам, останавливались и смотрели паре вслед, разговоры и смех стихали, чтобы вновь возобновиться за их спинами.