Сталинский сокол

Михайлова Татьяна

– Мамочки! – взвизгнула Марина. – Что это?! Зачем? Эй, вы, в Сколково… – но гул и вой заглушили ее голос. Зато усилился ветер, он снова подхватил ее и потащил куда-то, толкнул, и Марина свалилась на траву.

– Куда ты лезешь, курица! – разобрала она в завываниях и реве. – Жить надоело?! Аэродром в другой стороне, дура!

«В какой?» – Марина уселась на траву и зажмурилась от бьющего ей в глаза солнца, закрылась рукой. Чего-то не хватало, чего-то важного и нужного, она бессмысленно шарила по траве вокруг себя и все не могла сообразить, что именно

она ищет.

– Кто тебя сюда пустил?! – надрывался голос, он перекрыл собой звук работающего двигателя. Мимо промчался небольшой винтовой самолет, легко оторвался от взлетной полосы и начал быстро набирать высоту. Марина следила за истребителем, пока тот не скрылся из виду. Она не обращала внимания на крики, ведь они явно относились к кому-то другому. «Странно, мне сказали, что будет лес», – она посмотрела на траву рядом с собой, на свои перепачканные чем-то черным светлые туфли и поджала колени. «Сумка! – стукнуло в голове. – Моя сумка! Где она?»

– Ты что – глухая? – рявкнули над ухом, Марина рывком подняла голову. Человек стоял против солнца, она видела только очертания его фигуры – силуэт в свободной одежде, что-то вроде комбинезона, перетянутого в поясе широким ремнем. На голове, кажется, шлем, на лбу поблескивают стеклами огромные очки. И орал на нее именно он, и за несколько минут успел дважды нелестно отозваться о ее внешности и умственных способностях. И держал в руках ее сумку.

– Отдайте немедленно! – Марина кое-как поднялась на ноги, одернула платье и потянулась к своей сумке. – Я полиц… милицию позову!

– Это я сейчас милицию позову! – уже тише, но все еще грубо и даже резко ответил человек. – Нашлась тут овца, по взлетно-посадочной как у себя дома разгуливает. Здесь тебе не пастбище, голубушка!

– Я вам не овца, а старший научный… корреспондент газеты «Социалистическое земледелие»! В сумке мое удостоверение, верните ее мне сейчас же! – И закрылась от бьющего в глаза полуденного солнца уже обеими руками.

– Да забери свою кошелку! – Человек швырнул сумочку Марине. Она едва успела поймать ее и вцепилась в свое сокровище.

– И вот это забери. Вернее, нет, сначала носить научись, а потом получишь! – Человек скомкал и небрежно затолкал в боковой карман комбинезона ее белый берет.

– Дайте сюда! – кинулась к нему Марина. – Что вы делаете! Отдайте мне его сейчас же! Это мое!

Мимо по полосе промчался еще один самолет, взлетел, и Марина расслышала только последние слова стоящего перед ней человека.

– Тихо, тихо, раскудахталась, – насмешливо отозвался он, отступил назад: – Лови! – вытащил берет, смял его, как снежок, и забросил за деревянный высокий забор за спиной у Марины. Она успела только охнуть, проследить полет вещи и заметить, как беретка скрывается за островерхой деревянной оградой.

– Чтоб видела в следующий раз, куда идешь! Или очки надень, – наставительно заявил человек и отвернулся. Марина прикусила нижнюю губу и молча бросилась на него с кулаками. Но маневр не удался – человек резко развернулся и успел перехватить ее занесенную для

удара руку. Запястье сжало как капканом, Марина дернулась, замахнулась второй рукой и мгновенно попала в ловушку.

– Отпусти! – крикнула она. – Отпусти меня сейчас же! – Попыталась вырваться, но только наступила на развязавшийся шнурок своих туфель и едва не упала. Однако незнакомец держал ее крепко, пристально рассматривал добычу и хватку не ослаблял.

– Ишь ты, смелая какая, – как показалось Марине, с издевкой произнес он, – а по виду не скажешь.

– Да, смелая, да! – крикнула она. – Еще какая смелая!

«А что мне остается?» – здесь она прикусила язык и попыталась освободить руки. Солнце закрыло облако, на землю упала тень, Марина подняла голову и посмотрела на человека.

– Да уж вижу! – Под взглядом веселых синих глаз и от широкой улыбки незнакомца Марина стушевалась и отвернулась, ответить ей было нечего.

– Совсем, значит, самолетов не боишься? – насмешливо продолжал тот. – А они большие, страшные, гудят!

– Чего тут бояться? Нашли, чем пугать, – не оборачиваясь, буркнула Марина. – Да я специально сюда пришла, чтобы все рассмотреть хорошенько и репортаж написать!

– Специально? На взлетно-посадочную полосу? Так отсюда ничего толком и не разглядишь. Лучше смотреть сверху. Прошу, – незнакомец разжал пальцы, деликатно взял Марину под руку и повел к стоящему поодаль небольшому самолету. Сопротивляться и отступать было позорно, на ватных, негнущихся ногах Марина шла к ревущему мотором истребителю. «Он, наверное, меня увидел, когда взлетать собирался… Но почему я очутилась здесь, а не в лесополосе?» Марина крутила головой по сторонам: нет ни трибун, ни десятков тысяч москвичей и гостей столицы, пришедших на воздушный парад по случаю праздника Дня авиации. Вокруг поле, ряды ангаров, забор, за которым где-то в бурьяне лежит купленная только вчера на лотке у вокзала белая беретка, а в небе самолеты.

– Знаешь, что это такое? – «кавалер» посмотрел на Марину сверху вниз и указал на самолет, – это…

– Это И-16, одномоторный поршневой истребитель-моноплан, созданный в конструкторском бюро Поликарпова. – Марина посмотрела себе под ноги, на перепачканные туфли, потом открыла сумку и снова закрыла ее. На дрожащий и готовый вот-вот сорваться с места истребитель она старалась не обращать внимания: ну, стоит и стоит себе, вон, рядом, еще один самолет, только другой конструкции, похож на параплан…

– Да, верно, – ехидства и насмешки в голосе незнакомца стало чуть поменьше, но совсем они не исчезли. – Тебе помочь? Или передумала?

– Еще чего! – Марина высвободила руку, обогнала своего провожатого и зашагала вперед. От ветра подол платья завивался вокруг колен, сковывал движения, поэтому побег не удался. На плечо легла тяжелая рука, Марина вздрогнула и обернулась. Летчик улыбался ей, но уже без подвоха, скорее ободряюще и задорно одновременно. Страх отступил на мгновение, но только для того, чтобы сконцентрироваться и вернуться назад с новыми силами.