Сталкер
Шрифт:
— Но не в твоих… — добавляет он.
— Именно.
— Позволь помочь, — произносит парень. — Не ввязывайся в это сам. Я могу сказать, что это для тебя важно.
— Это личное, ДеЛука. Я не могу вовлекать в это тебя, — улыбаюсь я. — Кроме того, это, скорее всего, станет моим концом, а я не хочу, чтобы тебя задел перекрестный огонь.
Его глаза расширяются.
— Что?
Я поднимаю сумку.
— Ты меня слышал.
— Нет, погоди, бля, — он идет ко мне, пока я намереваюсь уйти. — Не говори, что ты хочешь, чтобы тебя поймали.
— Не хочу, и я из кожи вон вылезу, чтобы этого не произошло, но
— Какого хера… — бурчит он. — Ты, блядь, сейчас шутишь, Никс. Скажи мне, что ты не собираешься убить себя.
— Не собираюсь, но не уверен насчет нее.
Парень кривится, словно не понимает. Может, мне стоит объясниться лучше.
— Если меня не убьют копы, она, скорее всего, лично прикончит меня после физического, эмоционального, полного пыток ада, который я ей устрою, — коварная улыбка появляется на моих губах. — А по-другому я не сделаю.
Двумя днями позже
Поездка длинная, но я, наконец, добираюсь до ЛА. Вот где она живет уже некоторое время. Дом для известных, ад для бедных. Этот город — сам по себе подделка с его огромными роскошными заборами, купленными на коррумпированные деньги. Плевал я на это место. Не понимаю, почему ей хочется здесь жить. Давным-давно она посмеялась бы над глупостью такой возможности. Теперь же она часть больной культуры, которую когда-то презирала.
Она низко скатилась… так низко, что я собираюсь преподать ей урок, который она не скоро забудет.
Она думала, что могла уйти, упрятав меня за решетку. Теперь я стану тем, кто создаст тюрьму для нее. Извращенную, греховную тюрьму для извращенной, греховной девушки.
Бросаю машину где-то на дороге, и готовлюсь к тому, что грядет. Я найду ее и причиню ей такую боль, что она начнет умолять меня, чтобы я убил ее.
Всего лишь восемь вечера, и солнце уже село — идеальное время, чтобы расшевелить кое-какое дерьмо.
Когда я добираюсь до забора ее дома, вижу только одного охранника, патрулирующего территорию. Убрать его проблем не возникнет. Быстрый удар по затылку делает свое дело, и когда он падает на асфальт, то уже в отключке.
Затем я хватаю его за голову, и проворачиваю ее, ломая ему шею.
Одной жизнью на планете стало меньше.
Если он не хотел расставаться с жизнью, ему стоило беречь ее в первую очередь. Удача — дрянь.
Я перелезаю через забор, взбираясь по решетке, когда поднимаюсь над краем. Спрыгиваю вниз, и тут же открываю дверь изнутри, чтобы затащить тело, убедившись, что меня никто не увидел. Прячу его тело в кустах подальше от ограды, чтобы его не заметили. Затем притаиваюсь в углу возле дома и вытаскиваю бинокль из сумки. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз подглядывал за ней через окно, но в момент, когда я вижу ее, понимаю, что она все еще так же красива, как была всегда. Какая трата красоты на это личико для такого ужасного существа.
Так и хочется вырезать эту улыбку с ее лица.
К счастью для нее, сегодня она не улыбается. Кажется, она и ее новый мужчинка, Артур, ссорятся. Она делает грубые жесты, а он наклоняется вперед,
Неудивительно, что она выбрала его своим следующим парнем. Он копия своего брата, Филиппа. Оба раздражающие ублюдки. Какая же, блядь, ирония: мужчины оказываются зеркальным отражением ее, показывая ей, чего именно она заслуживает.
А она, как пить дать, заслуживает того, что я для нее приготовил.
После того, что она со мной сделала — посадила меня за решетку за то, что совершила сама — она не заслуживает меньшего. Она думает, что никто не в курсе ее секретов, но я знаю, и раскрою ту злодейку, которой она является. Плохие дела никогда не остаются безнаказанными — я удостоверюсь в этом. И если я паду, доказывая это, так тому и быть. Это стоит того, чтобы, мать ее, увидеть, как она сгорит.
По факту, думаю, мне бы понравилось, если бы они оба сгорели.
Артур такой же мерзкий ублюдок, как и она. Она просто еще не знает этого. Еще одна вещь к ее списку того, о чем она не ведает. Или скорее… вещей, которые она отказывается признавать. Она смотрит на мир сквозь розовые очки, чтобы оставаться в здравом рассудке, но я сломаю это крашеное стекло к чертям собачьим и заставлю ее увидеть разрушение, причиной которого стала она сама.
Смерть идет за ней…. Она уже здесь.
ВАНЕССА
Слезы скатываются по моим щекам, когда я поднимаю осколки разбитой вазы. Как же стыдно, что ее пришлось разбить. Артур толкнул меня так далеко, что я перестала контролировать себя. Я редко становлюсь такой, но иногда девушке нужно просто покричать и бросить что-то, чтобы доказать свою правоту. Все мы там были… и мне не стыдно. Хотя, грустно, что до этого дошло. Помню, что когда-то я была счастлива, а это было не так уж и давно. О, как же вещи изменились за четыре жалких года. Я думала, Артур был моим рыцарем в сияющих доспехах… Оказалось, что это была всего лишь дурацкая мечта. Не могу поверить, что он стал таким высокомерным ублюдком. И что хуже, он хочет следить за мной все больше и больше. Он даже не позволяет мне иметь доступ к моим собственным деньгам, наверное, опасаясь, что я потрачу их на что-то глупое. Это действительно похоже на него — думать, что я не могу справиться с деньгами. Я знаю, как справляться с вещами лучше, чем большинство людей, и под вещами я имею в виду все. Этого не видно, но знаю. Я знаю свои возможности, но скрываю их под отчужденностью, которая отталкивает людей.
Слишком плохо, что Артур не видит сквозь нее.
— Ты в точности как твой брат, — произношу я, вытирая щеки.
— Нет, не смей сравнивать меня с ним, — рычит он. — Я не мой брат.
— Но ты ведешь себя как он, — произношу я, глядя на него снизу вверх.
— Я пытаюсь делать то, что лучше для нас. Для тебя.
— Ты контролируешь меня, — произношу я, хмурясь. — Для меня в этом нет ничего хорошего. Только для тебя есть.
Артур скрипит зубами.
— Я пытаюсь убедиться, что все идет так, как и должно. Это в твоих же интересах. Почему ты не можешь этого увидеть?