Сталкер
Шрифт:
Я улыбаюсь, когда она хнычет. Кладу ее руки на стул и связываю их ремнем.
— Не двигаться, блядь, — говорю я. — Иначе твоя жизнь закончится гораздо раньше, чем ты бы хотела.
— Отпусти меня… — мычит она через мешок. — Это правда ты, не так ли?
Я хмурюсь.
— Конечно, это я. Кто еще может быть? — я затягиваю ремень сверхтуго, чтобы еще раз услышать ее милое хныканье. — Или ты хочешь сказать, что завела так много врагов, что заставляет тебя усомниться в моей личности? — Я подхожу к ней и наклоняюсь ближе, даже если она не видит моих губ. Только то, как они подрагивают,
— Иди трахни себя… — бубнит она.
Я хватаю мешок и затягиваю его с силой, снова лишая ее воздуха.
— Скажи это снова. Посмей.
Она захлопывает рот, почти прикусывая губу. Специально, я думаю. Может, она пытается не дать себе говорить. Хорошо. Как раз, блядь, пора.
— Так я и думал, — отвечаю я, снова отпуская ее.
Я прохожу по комнате, глядя на все подпорки, которые здесь есть, и обдумываю, как смогу их использовать для ее пыток. Хочу довести ее до того момента, когда она начнет молить о смерти, а затем все равно не дам это ей, потому что она не заслуживает ее.
— Почему ты здесь? — шепчет она спустя некоторое время.
Я останавливаюсь на полушаге и вслушиваюсь в звук ее дыхания. Слышать его быстроту и прерывистость успокаивает, словно она знает, что это могут оказаться ее последние вдохи. Она смакует их, а я наслаждаюсь этим моментом. Этот мой наркотик, мой источник энергии. Все эти годы я жил ради этого мига — чтобы она попала в мои лапы, ранимая, не способная защититься от того, что грядет.
Она спрашивает о причине моей охоты, но уже знает, почему я здесь.
— Не спрашивай меня об этом, — выплевываю я, поворачиваясь. — Ты чертовски хорошо знаешь, почему я здесь.
— Ты собираешься убить меня, не так ли? — произносит она дрожащими губами. Мне нравится смотреть на них. Люблю их вид, когда она проигрывает борьбу с надеждой.
— В конечном итоге, — отвечаю. — Но сначала я неторопливо и тщательно накажу тебя за то, что ты сделала.
— Так ты собираешься держать меня здесь? Слепой и привязанной к стулу?
— По факту, да, но я, пожалуй, сделаю… некие усовершенствования на чердаке, чтобы удерживать тебя здесь.
— Удерживать меня здесь? — произносит она повышенным тоном, словно это обижает ее.
Я подхожу к ней и разрываю дыру возле ее уха, после чего она визжит.
— Не слышишь? Теперь сможешь. Я буду удерживать тебя здесь столько, сколько пожелаю, — протягиваю я. — И это полностью зависит от того, как сильно тебе удастся позабавить меня.
— Ты больной, — отвечает она.
Я смеюсь.
— О, ты лишь на йоту узнала о том, какие больные вещи я могу сделать. — Я прокручиваю нож между пальцами, в нетерпении начать. Даже не уверен, что хочу сделать первое, поэтому приходится хорошенько об этом подумать. — Но я покажу тебе… всему свое время.
— Почему? Чего ты хочешь? — спрашивает Ванесса.
— Мести, Принцесса, — наклоняюсь так близко, что она может расслышать мой шепот над ее ухом. — Я хочу мести.
— Что ты планируешь со мной сделать? — спрашивает она хрипло.
— Все, что пожелаю.— Я прикасаюсь к ее шее, от этого она дергается, и позволяю своему пальцу скользнуть вниз по плечу. Мурашки, которые
— Я дам тебе денег. Я могу дать тебе все, что ты захочешь, — говорит она, звуча более отчаянно с каждой проходящей секундой.
Я разражаюсь смехом, стоя прямо, пока кладу ладонь на ее плечо.
— О, дорогая. Нет, Ванесса. Я не хочу твоих сраных денег. Я хочу твоей боли, — рычу я, впиваясь ногтями в ее кожу. Она пытается сдвинуться, но я не позволяю. Я хочу, чтобы она почувствовала мою ярость. — Той же боли, что ты причинила мне.
— Из-за того, что ты отправился за решетку?
— Среди прочего, но в основном из-за того факта, что ты, блядь, наебываешь меня каждый гребаный раз.
Отпускаю ее плечо, потому что мне становится тяжело контролировать себя, а я не хочу, чтобы все уже закончилось. Я хочу медленно причинять ей боль, болезненно доводить до того момента, когда она распадется на кусочки передо мной.
— К черту. Ты сам все это заварил, — отвечает Ванесса. — Ты сам превратил себя в плохого парня.
— И вот здесь ты ошибаешься. — Подхожу, останавливаюсь перед ней и опускаюсь на колени. Смотрю на ее губы, пока она ищет меня в комнате, почти схожу с ума от того, что она не знает, где я. Кладу ладонь на ее колено, что заставляет ее сжать ноги вместе, чтобы избежать моих прикосновений к определенным местам на ее теле… Позже удостоверюсь, что уделю им достаточно внимания. — Не я здесь плохой, но я знаю, что ты хочешь говорить себе это. Кажется, ты забываешь о том факте, что загоняла меня в угол множество раз. В твоем деформированном извращенном мозгу я, наверное, заслужил это, но позволь мне теперь сказать тебе… Ты не уйдешь с этим. Я знаю, что для тебя это впервые, но возмездие должно когда-то начаться. — Я хлопаю ножом по ее ноге, и каждый раз, когда я это делаю, она немного подпрыгивает на своем стуле. Люблю это.
— Не важно, как сильно ты будешь притворяться ангелом, я покажу тебе настоящую тебя. Просто подожди и увидишь, Принцесса. Просто подожди и увидишь.
А затем я встаю и выхожу из комнаты.
— Куда ты идешь? — ее крик словно музыка для моих ушей.
Ответа от меня не следует. Так люблю слышать, как она срывается. Спустя все эти годы накопления дерьма, оно наконец выходит наружу. Как мило. Словно поставить старую виниловую пластинку в граммофон и понять, что она звучит именно так, как и в старые добрые времена…
О, ну, пора сходить прикупить немного милых вещичек, чтобы я мог использовать их на ней. Перво-наперво я хочу заставить ее почувствовать, каково это — быть в маленьком пространстве без выхода… и я знаю точно, как это сделать.
Глава 7
ФЕНИКС
11 лет
Я всегда восхищался смертью, но когда Ванесса показала мне, что может сделать жизнь, я понял, что есть больше способов повеселиться, чем причинять боль всем, кто переходит мне дорогу.