Сталкер

Уайлд Кларисса

— Держись от меня подальше, — бросает мне Ванесса.

— О, Принцесса, ты действительно хочешь переживать по таким пустякам? — задаю ей вопрос, нахмурившись.

Подхожу ближе, и она начинает визжать:

— Не прикасайся ко мне!

— И что ты сделаешь? — произношу я сквозь смех. — Если не заметила, ты прикована. Думаю, я могу сделать буквально все, что мне вздумается.

Выражение загнанности на ее лице будоражит меня. Ее волосы в полном беспорядке, белокурые пряди спадают по плечам, давая

увидеть натуральный коричневый цвет у корней. Ей должно быть стыдно за то, что она скрыла себя настоящую.

— Если будешь вести себя хорошо, я, возможно, стану к тебе добрее, — обещаю я, пока стягиваю рубашку.

В момент, когда та падает на пол, взгляд Ванессы практически приклеивается к моему телу. Она впитывает вид моих мышц, сглатывает, пока скользит взглядом по ребрам, кубикам пресса и поднимается к лицу.

— Я здесь, Принцесса, — произношу я, указывая на свое лицо. — Немного отвлеклась, да?

— Нет, — отвечают мне, едва ли в силах выговорить из-за дрожи.

Я прыскаю со смеху.

— Прекрати лгать. С нами это больше не прокатит. Я вижу голод в твоих глазах.

— То, что я смотрю, не означает, что мне нравится увиденное, — отвечает она.

Я сужаю глаза.

— Я в это не верю.

Девушка поджимает губы, ее взгляд сверлит во мне дыру, но она не отвечает. Кажется, все еще пытается противиться своим потребностям. Ей же хуже, потому что я хочу, чтобы она снова в меня влюбилась… только так я смогу разрушить ее так, как это сделала она. Ее уверенность откалывается кусочек за кусочком, и я буду там, когда рухнет все.

Поддев пальцами эластичную резинку, одним движением стягиваю вниз боксеры. От взгляда на мой наполовину эрегированный член Ванесса округляет глаза, что заставляет меня задаться вопросом, не боится ли она, если я войду в нее… Или же страх отсутствует напрочь.

Ухмыляюсь, когда она прикрывает затвердевшие соски одной рукой, пытаясь скрыть свое возбуждение при виде моего проколотого пирсингом члена.

— Не стесняйся, Принцесса. Это естественно, — протягиваю я.

— Нет, — отвечает она, приседая.

— Как хочешь. Вставай, — произношу я, подступая к ванне.

Подхожу ближе и кладу руку на ее талию. Она морщится, пытаясь отодвинуться, но металлический наручник на ее запястье не дает ей этого сделать.

— Не двигайся, Принцесса. Ты себе только навредишь.

— От-твали, — произносит она.

— Хмм… уверена? — говорю я, увеличивая температуру на один градус. Она широко распахивает глаза и ахает. — Или нет? — Снова делаю температуру прежней.

— Нет, включи теплее! — говорит она, дергаясь в наручниках.

— Прекрати, — отвечаю я, шлепая ее по груди. — Я сказал тебе не двигаться.

— Прости, — произносит она.

Я шлепаю ее по второй сиське, отчего она

визжит.

— И не смей, мать твою, говорить, что мне делать.

— Прости! — повторяет она, в этот раз громче.

— А теперь чего ты хочешь, мм? Чтобы я сделал воду горячее? Попроси мило.

— Можешь повысить температуру воды, пожалуйста? — просит она, ласково и умоляюще.

Люблю этот тон… он напоминает мне давнишние времена, когда Ванесса еще хотела меня и не была коварной сукой.

— Что ты сделаешь для меня? — спрашиваю я, притягивая ее ближе. Холодная грудь трется о мою кожу, вызывая мурашки. Мне, блядь, нравится это. — Будешь хорошей девочкой?

— Да.

— Все еще считаешь меня милым?

Она сглатывает и обдумывает ответ секунду.

— Только когда ты хочешь.

— Вот именно. И не берись что-либо решать. Ты не сможешь манипулировать мной. Я не позволю, так что даже и думать забудь, — сжимаю ее задницу так крепко, что она морщится, а от моих пальцев у нее на коже остаются красные следы.

Лицо Ванессы светится, когда я наклоняюсь, чтобы вдохнуть ее аромат. Оно намного чище, чем прежде, весь макияж смылся. Она выглядит чистой… менее запятнанной, чем пару часов назад. С каждой проходящей секундой изменения в ее поведении оказывают на меня определенный эффект. Меняют меня. Заставляют посмотреть на нее под другим ракурсом, не поглощенным ненавистью.

Пока вода стекает на ее красивое тело, сморщенную кожу вокруг сосков и розовые губы, во мне поднимается внезапный порыв взять то, что принадлежит мне.

И я беру. Целую ее, мягко прижимаясь губами, ставя на ней свою метку. Ванесса не сопротивляется, даже не дергается от нежного поцелуя, пока мой язык ищет ее мягким, сладким касанием, размыкая ледяные губы.

Я позволяю языку свободно вильнуть в ее рот и протолкнуться внутрь, заставив ее открыться и впустить меня. Она не противится, вместо этого ее язык находит мой, а губы льнут навстречу моим. Холод воды не становится помехой теплу, хлынувшему к моему члену, который с каждой секундой твердеет. Все, что остается в моих мыслях — это как целовать, как трахать ее каждую гребаную секунду… а затем разрушить ее жизнь.

Я встаю рядом с ней под душ, увеличивая температуру, пока вода не становится достаточно теплой, чтобы согреть ее тело. Ванесса все еще дрожит, когда я плотно прижимаю ее к себе. Она сжимается, чтобы поместиться между моих рук, словно я батарея, к которой она льнет. Как мило. Как же мне хочется трахнуть ее языком.

Вкус Ванессы сводит с ума, и я не могу, мать ее, насытиться ею, ее рот льнет ко мне с той же настойчивостью. Ее тело быстро согревается, на щеках появляется румянец, хоть я и не уверен, что тому виной: душ или моя хватка на ее заднице, когда я прижимаю ее к себе.