Сталкер
Шрифт:
Этот взгляд... Стоило совершить подобное хотя бы ради него.
Ради возмездия.
А потом я замечаю его, спешащего в комнату. Артур. Выражение его лица вызывает у меня озноб. Он смотрит на меня. Не на свою мать. На меня. И я отвечаю таким же взглядом, замершая посреди танцпола, когда все устремляются к телу его матери.
Все, что мы делаем, это обмениваемся взглядами, но я знаю, о чем он думает.
Я сделала другой выбор. Тот, которого он не ожидал, тот, к которому не готовился.
Но я
Наши взгляды рассказывают историю.
Это моих рук дело.
Я сделала то, на что никто не считал меня способной.
Стала хладнокровным убийцей.
Глава 20
Ванесса
Настоящее, несколько дней спустя…
Феникс сидит в своем кресле и пялится на меня, вращая нож в руке. Интересно, что происходит в его голове, когда он вот так на меня смотрит. Словно я пойманная им добыча, и теперь он решает, что со мной сделать. Я просто сижу молча в своей клетке, жду, пока он сделает следующий шаг. Сопротивляться не стану. Не стану протестовать. Я дам ему все, что он захочет… чтобы в итоге снова получить от него свободу.
Уже не уверена, что он по-прежнему планирует убить меня. Если бы это желание было столь уж реально, то он бы уже воплотил его. Скоро начну думать, что у него зародились сомнения, так что стоит удостовериться, что у меня получится их использовать против него. Может, помогу ему вспомнить время, когда он любил меня.
Спустя некоторое время Феникс встает и направляется к клетке. Ухмылка на его лице выражает ярость, но при этом ей невозможно сопротивляться. Я обхватываю прутья пальцами и смотрю на него взглядом преданной собаки, в надежде получить поблажку.
— Прекрати хлопать своими ресницами, Ванесса. Это тебе не поможет.
Я дергаюсь, когда он опускается на колени и наконец-то снимает клейкую ленту с моего лица. Стону, когда он срывает ее, потому что после нее остается жжение.
— Спасибо, — отвечаю я.
— Хмм, — хмурится он, вскидывая голову. — Ты никогда не была благодарной. «Спасибо» очень странно звучит из твоих уст.
Отвечаю ему улыбкой.
— Что ж, все бывает впервые.
Феникс лишь смеется и качает головой.
— Ты... ты та еще штучка, ты это знаешь?
— Все так говорят. А я не понимаю этого.
— Или просто не хочешь, — он откашливается. — Повернись.
Делаю, как он говорит. Феникс
— Выходи.
На руках и коленях я выползаю из своей маленькой тюрьмы, в которую он меня поместил. Это сложно, учитывая, что руки не свободны, но мне удается. Феникс тянет за поводок, вынуждая меня поднять шею так, что приходится сесть на пятки.
— Вставай, — звучит его команда.
Не разрывая с ним зрительного контакта, медленно поднимаюсь. Поводок натягивается сильнее, и я лечу в его объятья.
— Осторожней, Принцесса, — улыбается он.
— Ты потянул, — пытаюсь устоять без помощи его рук и ища за что ухватиться.
— Хочу, чтобы ты почувствовала, что это такое — быть подконтрольной кому-то, — произносит он, притягивая меня к себе за ошейник. — И как тебе?
— Неправильно.
Левый уголок его губ дергается вверх.
— Неправильное иногда может иметь положительную сторону. — Он поднимает нож в руке и проводит им по моей щеке, заставляя меня содрогнуться. — Мне так больше нравится… — мурлычет Феникс. Затем впивается лезвием мне в кожу. Мне с трудом удается не издать ни звука, пока кровь скатывается по лицу.
— Такая красивая… — слышится его шепот. — Такой позор, что придется пустить все по ветру.
— Почему? — спрашиваю я, не понимая его одержимости моей кровью.
Феникс наклоняется, высовывая язык, чтобы слизнуть капельку крови.
— Потому что ты больше не сможешь лгать, как только станешь такой же уродливой, как и я. Вот только я уродлив внутри, а ты будешь и внутри, и снаружи.
— Нет, я не считаю тебя уродливым.
Он останавливается и смотрит на меня мгновение, всего лишь молча дыша.
— Лгунья, — бормочет он.
— Нет. Это правда, — отвечаю я. — Зачем еще мне становиться такой… — я сжимаю губы.
— Возбужденной? — В его глазах воспламеняется искра. — Хмм...
Порез на щеке не глубокий, но жжется и чертовски щиплет. К черту его. Я не могу с ним соревноваться — этот парень меняет тактику поведения.
— Знаешь, я мог бы привыкнуть к этому, — говорит он.
— Что ты имеешь в виду?
Феникс наклоняется к моему уху, чтобы прошептать:
— К тебе в роли моего питомца, а не врага.
Я втягиваю воздух, когда он целует меня в шею, нож все еще находится в нескольких дюймах от того, чтобы снова проколоть мою кожу. В сказанном двойной подтекст: я не знаю, что думать или как почувствовать именно то, что он хочет.
Феникс шепчет:
— Думаю, я бы лучше оставил тебя в живых, чем позволил умереть, не развлекшись. — Лезвие скользит вверх и вниз от подбородка. — Ты согласна?