Сталкер
Шрифт:
Я хмурюсь, когда он подходит ближе и дает Филиппу «пять». Парень совершенно пьян.
— Ты и правда красавица, — говорит он. — Ванесса, верно?
— Привет, — отвечаю неуверенно.
— Ого, ты действительно превзошел себя, чувак, — обращается он к Филиппу со странной улыбкой.
— Да, она нечто, — произносит Филипп, облизывая губы.
— Хммм, такая милая, — говорит парень, подходя еще ближе.
Я отхожу от стены и только сейчас замечаю, как далеко мы на самом деле от входа в здание.
—
— У меня все хорошо, дорогая, даже отлично, — протягивает он, смеясь и делая еще один глоток.
— Может, тебе стоит прекратить пить, — говорит Филипп, пытаясь схватить бутылку, но парень не отдает ее.
— Да ладно, Фил. Где твоя смелость? Это вечеринка. Тебе стоит насладиться ею.
— Поддерживаю. Тебе хватит, — вступаю я.
— Я сам скажу, когда мне хватит, милашка.
У него изо рта несёт, когда он наклоняется слишком близко.
— Эй, — сопротивляюсь я, отталкивая парня.
— В чем дело? Слишком хороша, чтобы поговорить с отличным молодым человеком? — спрашивает он, держа бутылку. — Мне просто весело, куколка.
— Не называй меня куколкой и, пожалуйста, отодвинься от моего лица. — Я отталкиваю его, но чем сильнее упираюсь, тем больше он нависает надо мной.
— Филипп, серьезно, ты встречаешься с этой цыпочкой? Она горячая, но у нее грязный рот. Это уж точно.
— Технически, мы не встречаемся. Тем не менее, — говорит Филипп, кладя руку за голову.
— Филипп! — Я смотрю на него в упор. Не могу поверить, что он только что сказал это, но в сказанном есть смысл, учитывая, что мы оба в основном вынуждены проводить время друг с другом.
Я морщусь.
— Я вышла сюда, чтобы подышать свежим воздухом, а не болтать с каким-то пьяным незнакомцем.
— А кто говорит о болтовне? — Парень так сильно хватает меня за руку, что я вздрагиваю. — Меня больше интересует, что еще ты можешь сделать своим ртом.
— Филипп! — кричу я, пока парень наклоняется все ближе и ближе.
Филипп сжимает кулаки, глядя на нас, кусает губу, но не двигается.
— Что ты делаешь? — говорю я, когда парень пытается поцеловать меня. — Отвали от меня!
— Нет, позволь мне попробовать эти сладкие губки, — говорит он, почти облизывая меня.
— Убирайся! — Я толкаю изо всех сил, но это не мешает ему прижаться грязным ртом к моему, почти заставляя меня блевать.
В эту секунду кто-то тянет его назад, отрывая от меня, и бросает парня на землю. Капли срываются с неба, когда я вытираю щеки и смотрю, как Майлз садится на него и выбивает из парня дерьмо.
— Она. Сказала. Нет! — кричит он, несколько раз ударяя его по лицу.
Парень выплевывает алкоголь и рвоту, и жидкость стекает по его груди на землю, но Майлз продолжает.
— Хватит! — говорит Филипп. — Что ты делаешь?
— Майлз! — кричу
К тому времени, когда я добираюсь до Майлза, у парня под ним уже не хватает нескольких зубов, а кости его пальцев, челюсть и нос явно сломаны.
— Майлз, остановись! — кричу я, потянув его за руку.
Поглощенный яростью, он так сильно отталкивает меня, что я падаю на землю.
Все внезапно прекращается. Майлз держит в кулаке рубашку парня, готовый к следующему удару, но поворачивается ко мне, лежащей на земле. Капли дождя падают с неба, портя платье, пока я поднимаюсь с земли. Грязь покрывает его пятнами, а прическа рассыпалась набок. И все же в глазах Майлза я вижу выражение благодарности… и сожаления.
Он шмыгает носом, вытирая его.
— Я... черт.
Майлз отпускает парня и слезает с него. Сразу же бросается ко мне. На секунду я боюсь, что он ударит меня, но он хватает меня за руку и уводит.
— Что ты делаешь? — говорю я.
— Эй! Куда ты идешь? — кричит Филипп. — Ты не можешь оставить его вот так!
Оглядываюсь назад на Филиппа, который помогает своему другу подняться с земли. Тот довольно сильно избит, но больше всего меня поражает то, что Филипп помогает ему, но не помог мне. Тем временем люди выходят из здания, вероятно, услышав шум снаружи.
— Не оглядывайся назад, — говорит Майлз, уводя меня прочь.
— Ему больно! — говорю я.
— Нахер его, — выплевывают мне.
— Ты избил его как боксерскую грушу, Майлз! — Я пытаюсь привлечь его внимание, но парень даже не смотрит на меня. Кажется, мы движемся к его машине, и я чувствую, что это плохо кончится.
— Отпусти меня! — Я вырываю руку.
— Нет, ты пойдешь со мной, — говорит он, выуживая ключ из кармана и нажимая кнопку блокировки машины.
Он открывает дверь и бросает мне:
— Садись.
— Нет. На кой черт мне это делать?
— Сядь. В машину! — орет он так громко, что я отскакиваю назад, упираясь в металл машины, а затем сажусь внутрь. Я помню только один раз, когда мне было страшно из-за его агрессии — когда он избил парня, который издевался надо мной.
Когда я наконец оказываюсь внутри, Майлз захлопывает за мной дверь, а затем бросается к другой стороне и запрыгивает на сиденье. Двигатель рычит, и парень рывком закрывает дверь, прежде чем нажать на газ. Машина вырывается вперед, точно молния, и мне приходится схватиться за сиденье, чтобы удержаться на месте и не вылететь.
Я только успеваю пристегнуться ремнем безопасности, когда Майлз говорит:
— Какого черта ты делала с этими парнями?
— Ничего такого. Я вышла на улицу, чтобы подышать, а следующее, что я знаю, этот чувак навалился в попытке поцеловать меня.