Сталкер
Шрифт:
— Да, но это не значит, что я хотел уйти с ней, — он пожимает плечами. — Она ничего не значит для меня.
— Ты хватал ее за задницу, — говорю я.
Его глаза сужаются.
— Ты это видела?
— Ты сам хотел, чтобы я увидела.
— Я был просто застигнут моментом. Но кто бы говорил? Ты сама поцеловала Филиппа.
— И что? Он мой парень.
— А то, что я поцеловал свою пару, — говорит Майлз, снова пожимая плечами.
— Эй, это не честно. Ты сделал это просто чтобы разозлить меня.
— О, а ты нет? — Он наклоняется ближе. — Потому что по последним данным
Я ахаю.
— Неправда!
— Нет, правда. Хватит отрицать это, Ванесса.
Я смотрю на него, но взгляд продолжает скользить вниз к его мокрой белой рубашке, которая теперь полностью просвечивает, и, боже мой, в тот момент, когда я вижу его мускулы на груди и животе, то думаю, что растеряю всю свою выдержку. Я имею в виду, он великолепен. Стоит того, чтобы попускать на него слюнки, особенно когда капли стекают по его телу.
Черт, почему я так на него смотрю? Мне бы стоило лучше держать себя в руках.
— Ну, ты просто мудак за то, что прикасался к ней подобным образом, — говорю я, пытаясь игнорировать сильные чувства, которые во мне поднимаются.
Он наклоняется ко мне, но я не сдвигаюсь ни на дюйм.
— Почему? — говорит он с ухмылкой на лице. — Потому что хочешь, чтобы я танцевал с тобой вместо нее?
Я кривлюсь.
— Прекрати.
— Нет, я хочу услышать правду, Ванесса. Скажи мне, что ты на самом деле думаешь, когда смотришь на меня. — Парень кладет руку на мое бедро. — Что ты чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе? — Я глубоко вздыхаю, когда Майлз наклоняется еще дальше. — Чего ты действительно хочешь, когда мы остаемся только вдвоем? — Он так близко сейчас. Я чувствую его горячее дыхание на моей коже рядом с ухом, когда он шепчет: — Потому что я точно знаю, что это то, чего я хочу.
— Но ты был с ней… — бормочу я.
Его рука поднимается вверх по моей ноге.
— И каждую секунду с ней я представлял, что это ты.
Когда он приближается, быстрый стук моего сердца отдаётся в районе горла, и дыхание становится прерывистым. Я не знаю, почему Майлз так на меня влияет. Как миллион горячих спичек, зажженных во мне. Я не могу это остановить, не могу это контролировать и больше не хочу.
Его губы касаются моей челюсти, затем находят рот. Поцелуй поглощает мои губы с неконтролируемой потребностью, быстрее целуя с каждой попыткой ощутить мой вкус. Я не могу насытиться, поэтому придвигаюсь ближе, чтобы он мог поцеловать меня везде. Его губы не щадят мой рот, подбородок, шею, чуть ниже уха, и даже ключицу. У меня сбивается дыхание, когда Майлз касается меня, его рот оставляет горячие поцелуи на моем теле.
— Я так тебя хочу, — бормочет он, хватая меня за лицо одной рукой, а другой свободно бродит по моему телу. — Все, о чем я могу думать —:это ты.
— Я тоже, — шепчу я, когда он целует меня прямо под челюстью. — Всегда.
Его пальцы одновременно изящные и грубые, притягивают меня ближе, когда Майлз поднимается со своего места, чтобы ужесточить поцелуй. Кольцо в его губе усиливает ощущение, заставляет захотеть потянуть за него и укусить. Мне нравится, как он груб и одновременно мягок со мной, как он сдерживает себя для меня, хотя я чувствую, как напряглись его мышцы от мысли, что он может взять меня. Я чувствую нарастающее напряжение, и
— Ты хочешь этого? — бормочет он, пройдясь горячим языком по моим губам. — Я хотел тебя столько, сколько себя помню.
— Да, — говорю я, почти не в состоянии произнести даже этот один слог.
Я теряюсь в нем, очарована его восхитительными поцелуями и непрерывным горячим нападением на мое тело. Это не то, что я испытывала раньше, и я хочу этого. Хочу все это. Его вкус, прикосновения, влажные движения, запах, рот, язык, все и везде, где он захочет. Отчаянно и крепко натягиваю в руке его рубашку, когда он сжимает мою грудь, а затем задницу, стонет в мой рот.
— Просто скажи, и я остановлюсь, — бормочет парень мне в ухо, посасывая мою мочку.
— Нет…
— Нет? — переспрашивает Майлз, улыбаясь против моей кожи. — Не думаю, что ты имеешь это в виду.
— Нет, — смеясь, отвечаю я. — Я о том, что не собираюсь ничего говорить.
— Кроме, возможно, «да», — произносит он. Я приглушаю смешок, но он быстро превращается в стон, когда его рука скользит вверх по моим ногам под платьем и касается киски.
— О, черт. Сделай это снова, — шепчет Майлз. — Издай этот звук для меня. Позволь мне услышать, как сильно ты этого хочешь.
Я задыхаюсь, когда он ласкает меня там, потирая рукой вверх и вниз по моим трусикам. Они быстро промокают, и я чувствую, что много времени мне не понадобится. Я лишь раз делала это сама, будет удивительно, если он первым из всех мужчин прикоснется ко мне.
— Нравится, когда я прикасаюсь к тебе здесь? — шепчет Майлз, двигая пальцем по кругу. — Я мог бы делать это весь день и всю ночь.
Когда он отнимает руку, я шепчу:
— Не останавливайся.
Майлз улыбается, а затем наклоняется, чтобы поцеловать меня в грудь.
— Я не остановлюсь... если ты скажешь мне правду.
— Да, — говорю я, воздух застревает у меня в горле. — Я хочу этого.
— Ты этого хочешь? — спрашивает он, целуя меня в грудь. — Или ты хочешь меня?
— И то, и другое, — ахаю я, когда его рука движется у меня за спиной и за один рывок расстегивает молнию.
Похоть захватывает меня, когда парень закрывает мне рот и позволяет своему языку обуздать мой. Его язык вращается вокруг моего, орудуя во рту, пока его рука опускается мне на плечо и стаскивает платье вниз. Я даже не замечаю, когда он высвобождает мою грудь, пока не обхватывает одну и не дразнит сосок.
— О, боже… — мурчу я, но он глушит остальную часть моего предложения ртом, не давая мне ни секунды отдышаться. Я даже не хочу. Все, чего я жажду, — это его рот, его рвение поглотить меня и забрать все. Мой разум пуст, поскольку мое сердце бьется только для него, почти взрываясь от нужды.
— Ты такая красивая, — бормочет Майлз. — Я не могу перестать хотеть тебя.
Сердце практически вырывается из груди. Хотя я редко вижу его, огонь еще живой и горит ярче, чем когда-либо. Мы снова нашли друг друга, несмотря на то, что не должны быть рядом. Мы отравлены, и все же не можем держаться вдали друг от друга. Оба недовольны сложившейся ситуацией, но стремимся найти любовь друг в друге. Словно у нас двоих вырвали счастье, а мы перекладываем вину за это с себя на другого, отчаянно пытаясь зацепиться за оставшиеся кусочки.