Сталкер

Уайлд Кларисса

Она бросает на девайс короткий взгляд, и затем рывком поднимает руку к ошейнику, а взглядом пересекается с моим. Она поняла. И поражение на ее лице побуждает меня помчаться вперед и наказать ее только за мысли, что ей сойдет это с рук.

— Почему? Скажи мне почему?

— Почему? — кривится она. — Разве не очевидно? Ты держишь меня в плену в моем собственном доме.

— Ты сказала, что любишь меня, — отвечаю и указываю на нее, пока спускаюсь.

— И что? По-твоему, это нормально, что ты держишь

меня здесь взаперти? А ошейник у меня на шее? — Ванесса повышает голос, отчего мне хочется уволочь ее наверх и отшлепать.

— Ты бесишься, Принцесса. Не заставляй меня спускаться и тянуть тебя обратно наверх. Тебе известно, что произойдет.

— Нет. Я не позволю тебе причинить мне боль. Хватит.

У меня дергается губа.

— А с чего ты взяла, что не заслуживаешь этого?

— Я никогда этого не говорила, — отвечает Ванесса, склоняя голову. — Но я не живу ради искупления.

— Нет, ты живешь ради лжи. Ты лгунья, какой и была всегда. — Раздается гул моих шагов, пока я спускаюсь вниз.

— Называй меня как хочешь. Мне все равно, — звучит в ответ.

А потом она неожиданно вытаскивает пистолет из кармана халата.

— Держись от меня подальше!

— Ах, значит мы порылись в моих сумках, да? — говорю я. — Наручников нет, а это мой пистолет.

— А не пофиг? Ты откроешь эту дверь, иначе я тебя пристрелю, — кричит она.

Ее поведение отвратительно. Зачем она это делает?

— Ты не посмеешь.

— Нет, Феникс, посмею. Не подходи ближе, иначе я выстрелю в тебя.

Я игнорирую ее угрозы и делаю шаг.

Она спускает курок.

Со стоном встречаю боль от пули, попавшей в плечо.

— Я не лгунья, чтобы ты ни думал. Кажется, я только что доказала это.

— Ты дышишь ложью, — говорю я, терпя боль. — Ты обнимала меня вчера. Ты кончила для меня. Не ври, что это неправда.

— Я просто хочу выбраться отсюда, — отвечает Ванесса.

— И ради этого ты сделаешь все, — заключаю я, морщась и борясь с гневом. — Даже заставишь меня поверить, что любишь меня.

— Я сказала, что люблю тебя, да, — признается она.

— Ты говоришь мне, что, блядь, солгала, а? — кричу я, не в силах сдержать ярость.

Подхожу ближе, больше не обращая внимания на пистолет в ее руке. Сука снова обманула меня.

— Ты говорила, что по-прежнему меня любишь, — повторяю. — Ты, мать твою, врала мне в глаза?

— Я сказала то, что тебе нужно было услышать, — отвечает Ванесса. — Теперь дай мне чертов ключ от двери.

Она манипулировала мной. Заставила поверить, что от нас еще осталось что-то, за что стоит бороться.

— Я, блядь, не верю тебе.

Ванесса пялится на меня, и я тоже не отрываю от нее взгляд. Я хочу, чтобы она столкнулась с тем, что сделала. Хочу, чтобы увидела

руины, которые оставила позади. Я не позволю, чтобы это сошло ей с рук. Если она не чувствует раскаяния, я заставлю ее.

Я тянусь рукой к заднему карману и достаю свой пистолет, направляя его на Ванессу в момент, когда она пытается поднять свой. Но слишком поздно, потому что я уже приставил дуло к ее лбу.

— Ни единого ебаного движения.

Она рвано дышит.

— Я просто хочу на свободу.

— Мне наплевать, чего ты хочешь. Ты предала меня. Солгала мне. Ты, блядь, посадила меня в тюрьму! — кричу я, толкая пистолет в ее череп, отчего на месте соприкосновения появляется красный след. — Теперь отдай мне чертов ствол!

Ванесса поднимает руку, но та даже не дрожит, когда я забираю пушку и отбрасываю в сторону. Ее тело напряжено, глаза холодные, лицо неподвижно. Как будто она полностью потеряла желание жить... или чувствовать. Или она не позволяет себе. Все эти годы она носила маску, фальшивое лицо совершенства, и теперь снова пытается надеть ее.

— Ты чертова лгунья… ты, мать твою, не любишь меня, — шепчу я. — Это была ложь, не так ли?

Ванесса не отвечает, когда я обхожу ее, толкая дальше по коридору.

— Хоть раз скажи мне правду! — рычу я.

Внезапно она оборачивается и хватает меня за запястье, тянет мою руку в сторону, резко выбивая пистолет. Она бесстрашная, беспощадная, какой я никогда раньше ее не видел.

Я не знал, что она способна сделать подобное — сражаться, как воин. Все это время она скрывала от меня свою истинную сущность.

— Я не хотела этого делать, Феникс, но ты не оставил мне выбора, — бросает она, пиная меня по яйцам.

Я сгибаюсь от боли, пытаясь прийти в себя, чтобы оттащить ее от пистолета, который она пытается схватить. Бросаюсь сверху, роняя ее на пол. Ванесса оказывается подо мной, отбивается резкими ударами и острыми, как ножи, ногтями.

— Слезь с меня! — кричит она.

— Я, блядь, не верю тебе, — рычу в ответ. — Неважно, сколько раз ты станешь убеждать меня в том, что не любишь меня, я не хочу в это верить. И не буду! — Я толкаю ее к полу, когда она оборачивается, чтобы поцарапать мне лицо.

— Как я могла после того, что ты сделал? — кричит Ванесса.

— Что я сделал? — Не могу поверить в то, что слышу.

— Ты попытался отправить меня за решетку, — кричит она.

О, теперь я знаю, о чем она.

— И вместо этого ты отправила туда меня. У тебя грехов не меньше моего.

— Ты заслужил это после того, как явился за мной, — говорит она, отвешивая мне пощечину.

Я удерживаю ее, хватаю за запястья и прижимаю к ее груди.

— Я пришел не за тобой. Целью был твой муж. Ты помешала.