Сталкер

Уайлд Кларисса

Он становится плохим парнем, чтобы спасти меня.

— Прости меня, — шепчет он мне на ухо, звук напоминает бой барабана.

— Все в порядке, — бормочу я в ладонь, сосредоточившись на его стонах. Я закрываю глаза и чувствую запах, представляю его лицо, улыбку, волосы, пирсинг, мускулистое тело и все, что помню. Чувствую, как он лежит на мне, пронизывая мое тело, и я принимаю его вторжение. Чувствую, как распадаюсь на части, и в тот же момент становлюсь единой. Такой свободной. Такой сломанной. Такой запутавшейся. И это нормально.

Феникс

наклоняется и еще раз целует меня в щеку.

— Не думай ни о чем, кроме тебя и меня. Больше ничего нет, ничего промежуточного. Только мы.

Кивнув, я позволяю моему телу подниматься и опускаться вместе с ним, когда он толкается в меня и выходит, продолжает играть с моим клитором, пробуждая во мне желание высвобождения. Он крепче удерживает меня за затылок, словно хочет задушить. Вспоминаются смутные кусочки былых моментов, но каждый раз, когда думаю об этом, все, что возникает перед глазами, — его лицо. Его запах. Его голос. Его прикосновение.

Феникс.

Это работает.

Он увеличивает давление на мое горло, заставляя задыхаться, когда у меня не хватает воздуха. Я не сопротивляюсь ему… потому что в глубине души знаю, что это мне поможет.

Он наклоняется, и его слова подобны меду для зависимой от сладкого души.

— Я люблю тебя.

Он повторяет это снова и снова, пока мои пальцы не затекают, в голове не чувствуется легкость, а тело не достигает эйфории.

— Кончай, Принцесса. Сделай это для меня. Отпусти все, — шепчет он.

Я кончаю по его команде. Вот так просто. Словно его голос контролирует мое тело, как раба, повинующегося хозяину.

Может быть, я и есть рабыня в его порочной версии любви.

Мне уже все равно. Прямо сейчас все, что мне нужно, находится прямо на мне, захватывая дух, и в переносном, и в буквальном смысле.

Мои мышцы продолжают сокращаться вокруг его ствола, заставляя его пульсировать во мне. А потом он взрывается, струей изливаясь в меня с громким стоном. Некоторое время Феникс продолжает кончать, все еще удерживая меня.

Когда испытание заканчивается, давление с головы исчезает, и он отпускает мое горло. Легкие расширяются, чтобы я могла сделать огромный вдох, когда Феникс медленно сползает с моего тела и падает рядом. Но он не останавливается на достигнутом.

Он немедленно притягивает меня к себе и обнимает.

— Скажи, что не помнишь, — бормочет он мне на ухо. — Скажи мне, что я единственный.

— Ты. Это всегда ты. Все, что я помню.

— Пожалуйста, скажи мне, что его больше нет в твоей голове. Скажи мне, что это я, — умоляет он. Я никогда не слышала, чтобы он умолял, но если это то, чем кажется, то, думаю, мое сердце выпрыгнет из груди.

— Это ты, — шепчу я, поворачиваюсь к нему лицом и кладу руку ему на щеку. Он смотрит на простыни, не в силах поднять на меня взгляд. — Посмотри на меня, Феникс.

Ему нужно время, чтобы решиться.

— Я сделал это для тебя.

—

Я знаю, — отвечаю, подползая ближе к нему.

— Не хочу, чтобы ты снова думала о нем. Никогда больше. — Он скрипит зубами, все еще переводя дух после того, что только что сделал. — Мне наплевать, если это означает, что ты будешь ненавидеть меня до конца жизни. До тех пор, пока я единственный, о ком ты думаешь, черт возьми, меня это устраивает, хорошо?

— Тсс… — останавливаю я, чувствуя такую усталость, что могу заснуть прямо у него на руках. — Все нормально.

— Из меня паршивый лжец, но ты уже знаешь это. Так что я просто скажу тебе прямо. Я не могу, блядь, перестать думать о тебе, и это разрывает меня на части. Я хочу ненавидеть тебя, Принцесса, правда. Но это невозможно, понимаешь?

Я смахиваю слезы.

— Я точно знаю, что ты чувствуешь.

— Мы больны, — заключает Феникс, качая головой.

— Больные ублюдки, — подтверждаю я, чем вызываю у него вялый смех.

Он хватает меня за руку и подтягивает к губам, нежно целуя тыльную сторону.

— Я скучаю по тому, что у нас было.

— Я тоже, Майлз. Я тоже.

— Не называй меня так, — говорит он. — Я ненавижу это чертово имя. Оно принадлежит не тому, кем я являюсь.

— Для меня ты тот парень. И всегда будешь Майлзом. Моим Майлзом.

Он улыбается и ласкает мою щеку, а затем наклоняется, чтобы поцеловать в губы. Поцелуй одновременно причиняет боль и успокаивает, потому что мне не все равно… и после всего, через что мы прошли, я все еще хочу его. Но это плохая идея, извращенная на всех уровнях. Мы чертовски запутались.

Но я хочу его. Невероятно хочу. Хочу его больше, чем героинщик — дозу. Его темную, непристойную любовь... Я зависима от нее.

— Нахрен это. Мне уже наплевать, — шепчет Феникс мне в губы. — Если ты меня ненавидишь, пусть так. Я сделал то, что должен был, чтобы извести ублюдка из твоей головы. Я единственный, о ком ты должна думать. И точка.

— Знаю, — отвечаю я, прижимаясь лицом к его груди. У него такой родной запах, напоминающий мне о том, какими мы были, и меня это успокаивает. Он меня успокаивает. Причина его поступков — я. Даже когда Феникс говорил, что ненавидит меня и хочет причинить мне боль, причина была только в том, что я предала его и заставила почувствовать бессилие. Но он никогда не переставал любить меня.

Между любовью и ненавистью всегда существует тонкая грань. Чем больше мы любим людей, тем больше будем ненавидеть их, когда они сделают нам что-то не то.

Я сделала Фениксу столько зла, что не заслуживаю его.

И все же он здесь, утешает меня в моей же постели, пока мы пытаемся помириться.

Будет справедливо, если я тоже не останусь в долгу.

Поэтому я поворачиваюсь к нему и заставляю его посмотреть на меня, чтобы он понял серьезность моих слов.

— Спасибо тебе.