Сталкер
Шрифт:
«Знаешь, Виктор, иногда для того, чтобы спасти кого-то, нужно уйти».
«Данила сильный. Возможно, он выживет и без этого».
«Ты же знаешь, что это не так. К тому же, возможно, сейчас я спасаю не его, а себя», – подумал Снайпер, нанося широкий и мощный удар ножом, словно вспарывал сверху донизу огромную картину, растянутую от вершины Купола до самой земли.
И картина поддалась.
Послышался треск, лазурные молнии побежали по разошедшимся в стороны краям разреза. Пространство, рассеченное «Бритвой», дрожало
Снайпер внимательно посмотрел туда, за край междумирья, но смог рассмотреть лишь черное небо, черную стену леса и полосу жухлой, мертвой травы. Мир, как две капли воды похожий на тот, из которого уходил Снайпер. Во всяком случае, на первый взгляд.
Но второго взгляда уже не понадобилось. Снайпер сделал шаг, и края пространства сошлись за его спиной со звуком резко захлопываемой двери. В том месте, где только что был разрыв между мирами, еще несколько секунд повисела дымчатая полоса. Повисела – и исчезла, словно и не было ничего, и не стоял здесь только что стрелок, умеющий путешествовать между мирами…
Хлопок был похож на выстрел пистолета с глушителем. Ион, Шерстяной и подруга Снайпера одновременно вскинули автоматы. Только Японец, закончивший штопать рану Данилы, не пошевелился – как сидел на пятках, положив руки на колени, так и остался сидеть.
Звук шел со стороны глубокой тени, отбрасываемой габаритным ходячим танком. Сейчас туда были направлены сразу три ствола. Шевельнись темнота – и автоматные очереди мгновенно рассекут сгущающиеся сумерки…
– Нет там никого, – негромко произнес Японец.
– А что это было? – с напряжением в голосе спросил Шерстяной, не опуская автомата.
– Пространство вернулось в исходную, – непонятно пояснил Японец. И, перехватив недоуменный взгляд Иона, добавил: – Когда человек уходит домой, иногда он хлопает дверью.
Девушка Снайпера пару секунд непонимающе смотрела на Японца. Потом длинные ресницы хлопнули несколько раз подряд, словно прогоняя готовые хлынуть слезы.
– Он… ушел, да?
Японец пожал плечами.
– Если человек чувствует, что не нужен, он обычно уходит.
– Это… это жестоко… – прошептала она.
– Ты сейчас о нем или о себе? – поинтересовался Виктор, легко поднимаясь на ноги. – Впрочем, это уже неважно. Дальше до Кремля сами доберетесь. Отсюда к Чистым Прудам дорога идет, почти прямая и относительно целая. А я тоже пошел, так что всем удачи.
– И тебе удачи, – отозвался Ион. – А если не секрет, далеко собрался?
– Похоже, в «Олимпийском» у меня осталось одно незавершенное дело, – нехорошо ухмыльнулся Японец.
– На сто грамм шамирита? – поинтересовался Шерстяной.
– Нет, на один взрывпакет, – непонятно ответил Японец. Сказал, повернулся, сделал пару шагов – и растворился в сгущающихся сумерках,
– Реально человек-тень, – покачал головой Ион. – Прибыл ни пойми откуда и ушел неясно куда и зачем.
– А я так и не понял, куда делся Снай… – начал было Шерстяной, но, перехватив взгляд девушки, заткнулся.
Она же, похоже, тем временем справилась с собой и наклонилась над Данилой – возможно, чтобы скрыть слезы, не подобающие опытному сталкеру.
Дружинник спал. Несколько слов, произнесенных через силу, дались ему слишком тяжело. Измученный организм потребовал свое и уже без помощи Японца принудительно отключил сознание. Но теперь это было не беспамятство умирающего, а просто глубокий сон счастливого человека, ибо на бледных губах Данилы блуждала слабая улыбка.
Девушка тоже улыбнулась сквозь слезы и поправила кусок брезента, которым был накрыт раненый.
– Ну офигенно, – сказал Шерстяной, вновь поворачиваясь к костру. – За десять минут минус двое из команды. Больше никто никуда не собирается? А то мне не в падлу и одному весь ужин схомячить.
Внутри «Т-2222» что-то грохнуло, и наружу вылез Артем, еще грязнее, чем был до этого.
– Уфф, я все-таки добил этот хренов манипулятор, – сказал он, вытирая рукавом потный лоб. – Не сложнее, чем подъемный мост чинить… А где Снайпер с Японцем?
– Погулять ушли, – буркнул Шерстяной.
– Надолго?
– По ходу, насовсем. Хватит трепаться, идите жрать, пожалуйста, пока баланда не выкипела…
Они ели молча, думая каждый о своем. Варево Шерстяного было жирным и невкусным, хотя чего ждать от консервированной тушенки, пролежавшей в вакууме двести лет? Но главное – оно было! А еще была бутылка с прозрачной жидкостью, которую Шерстяной извлек из своего видавшего виды вещмешка. На бутылке имелась выцветшая от времени этикетка с надписью:
МППТ Главспирт СССР
СТАРКА
старая водка
заводов главспирта
креп. 43 % емк. 0,5 л
– На базе умыкнул, – пояснил мутант, разливая содержимое бутылки по алюминиевым кружкам, – Больше бы взял, да шамирита больно много было, второй пузырь в рюкзак не влез.
Чокнулись, выпили. Ион крякнул. Артем задохнулся с непривычки, закашлялся. Девушка выпила молча, как воду, – похоже, не совсем понимала, что пьет, такое бывает при стрессе. А Шерстяной лишь вздохнул:
– Эх, знал бы раньше, что это за напиток, реально б шамирит высыпал… не, не высыпал, но в зубах бы точно еще пузырь унес…
– Хорошо сидеть! – раздался голос из темноты.
Руки членов маленького отряда вновь рванулись к автоматам, но тут из темноты в полосу света вступило существо, похожее на таз с паучьими ножками. Следом за существом плелось другое, не менее гротескное и, похоже, изрядно уставшее.
– Хорошо вы тут сидеть! – повторил Колян. – А мы в этот время вас искать по весь Зона!