Сталкер
Шрифт:
Не в состоянии больше бороться с притяжением, я обнимаю парня. Он притягивает меня к себе, впечатывая моё тело в свой торс. Замираем, дыша в унисон.
– С днём рождения, принцесса, – шепчет он в ушко.
– Это самый лучший день рождения в моей жизни, – шепчу в ответ.
И дело не в подарках, а в том, что он здесь, со мной. И я хочу, чтобы он был со мной. Я вообще хочу только его. И впервые в жизни хочу что-то больше, чем танцы.
– Кх-кх, – прокашливается мама. – Давайте к столу.
Беру
Максим пожимает руки всем мужчинам. Сдержанно здоровается с моей мамой. Подмигивает Еве, игнорирует Светку и целует ручку бабушке.
– Максик, ты мой красавец... – та стирает слезинки со щёк.
– Ба... не начинай. Не позорь меня перед Миром.
Дамир фыркает:
– Максик, значит?!
Потихоньку пространство наполняется атмосферой праздника. Моего праздника. А раз он мой, то...
Расстегнув пиджак, снимаю его и вешаю на спинку стула. Мама не видит тату, пока я сижу, но если встать...
Меня продолжают поздравлять. Самый душевный тост звучит от Марины Захаровны. А самый милый – от Евы. Марк тоже не скупится на комплименты. Он ведёт себя весьма раскованно, потому что для него это привычная атмосфера. Его семья часто ходит по ресторанам. А вот Максим немного нервничает и зажат.
Наши пальцы переплетены за столом, и мне приходится держать столовые приборы левой рукой. Иногда я напарываюсь на строгий взгляд мамы. Конечно, ей не нравится наша близость. А мне плевать!
Владимир Андреевич время от времени отлучается, чтобы ответить на звонки по работе. Замечаю, что Марина Захаровна довольно часто притрагивается ладонью к груди, и это начинает меня беспокоить. Ловлю её взгляд.
– Всё в порядке?
– Да. Не обращай на меня внимания.
Мама тепло смотрит на Марка.
– Как твоя рука?
– Терпимо, – тот благодарно улыбается ей, демонстрируя замотанную эластичным бинтом кисть. – Скоро буду в строю.
– Отлично! – восклицает мама. – Один парень на всю труппу!.. Что они будут без тебя делать?
Дамир что-то бубнит себе под нос. Вроде бы матом. Ева шлёпает его по ноге под столом. Видимо, присутствие Марка в нашей труппе – для их пары тоже больная тема.
– Ты ведь будешь участвовать в «Капелле» в конце месяца? – спрашивает мама у Марка.
– Обязательно. И с Полей мы станцуем так, что её обязательно заметят.
Вилка выскальзывает из моих пальцев. Макс, потянувшийся к бокалу с соком, замирает. А мама щебечет дальше:
– Уверена, что ты всё сделаешь, как надо. И я так тебе благодарна, что не бросаешь Полю в такой сложной ситуации!.. – кивает на его сломанную руку.
Максим прокашливается и разворачивается ко мне всем телом. Напряжённо
– Он будет танцевать с тобой перед Зайцевой?
Мы с Марком отвечаем одновременно.
– Нет, – говорю я.
– Да, – говорит Марк.
Смотрим с ним друг на друга, и я качаю головой.
– Нет, Марк. С тобой мы танцуем лишь в «Капелле».
Он пожимает плечами.
– Как хочешь, Поля. Я лишь хочу тебя поддержать.
– И поддержишь! – вклинивается мама. – Полина, не глупи! Марк – профи! Ты должна танцевать с ним!
– Мама, прошу тебя... – цежу сквозь зубы.
Пальцы Макса каменеют, и он неосознанно очень больно сжимает мои. Потом совсем отпускает.
– Я даже обсуждать это не хочу, – хмурится мама. – Ты будешь танцевать с Марком. Он твой партнёр. А Максиму, конечно, спасибо за помощь.
– Спасибо за помощь и свободен! Так? – вдруг выплёвывает Дамир.
Макс качает головой, мол «не лезь». Ева куда-то уводит Дамира. Между мной и мамой начинается перепалка. Она словно не понимает, что обижает Макса и вообще лезет не в своё дело.
А Макс молчит. Кажется, он в ярости. И сейчас его бомбанёт...
Даже Марк уже пытается успокоить мою мать и говорит, что я должна танцевать с Максимом.
– Всё, мама! Хватит! Мы можем поговорить об этом потом! – выставляю обе руки перед собой.
Сжав губы в тонкую линию, она пару секунд сверлит меня недовольным взглядом. Потом расслабляется и берёт бокал вина.
– Конечно. Потом. Прости, – переводит взгляд на Максима. – И ты меня прости. Просто эти танцы – вся Полинина жизнь. Дело не в тебе, а в её успехе. С тобой у неё меньше шансов. Восприми это с достоинством.
Господи...
Максим резко встаёт.
– Конечно. Как скажете.
– Ты куда? – хватаю его за руку.
– Проветрюсь. Скоро вернусь.
И он стремительно уходит.
Я вскакиваю. Ни минуты не хочу здесь оставаться без него!
– Сядь! – строго говорит мама.
И тут её взгляд падает на мой живот. Губы начинают белеть и подрагивать. Ноздри раздуваются.
– Полина! Это что?
– Татуировка! – несдержанно фыркаю я и выхожу из-за стола.
– Ты в своём уме? Что ты наделала? – мама подрывается за мной.
– Хватит! – восклицает Марина Захаровна.
– Нет, не хватит! Я вообще не узнаю свою дочь! Ты с кого пример берёшь? С Максима? Ну так сразу на лице себе что-нибудь нарисуй! Чтобы окончательно своё будущее испортить!
В вип влетает отчим.
– Что происходит? – встревоженно смотрит на нас.
Жаль, что Владимир Андреевич пропустил этот дурдом, устроенный моей матерью. Жаль, не увидел, как она унижает его сына.
Мне стыдно за неё перед Максом. И перед друзьями тоже.