Стальная дева
Шрифт:
Со вторым пришлось повозиться, заряды закончились, и, если бы герианца не отвлек рев флаера, Эйну так и не удалось бы уйти целым.
Флаер прилетел вовремя, как и уговаривались - списанный герианский борт, переоборудованный и замаскированный Сопротивлением. Пилот не стал приземляться, только открыл посадочный люк.
Эйн разбежался и прыгнул. Он едва дотянулся до края люка, вцепился в него намертво.
Совсем там, в кабине, что ли с ума посходили? Поближе подлететь религия не позволяла?
Эйн болтался снаружи, воздушные
И наверняка снаружи какой-нибудь герианский снайпер уже смотрел на его трепыхания в прицел.
Флаер резко ухнул вниз и вбок, Эйн успел поймать момент, и рывком бросил себя внутрь.
Заряд плазмо-винтовки влетел в кабину и оплавил крышу наискосок, один, второй, третий - цепочкой следов, но, к счастью, все мимо.
А потом люк закрылся, и можно было хоть на секунду выдохнуть. Эйн кое-как поднялся, судорожно втягивая в легкие пропахший горелым пластиком воздух кабины, и пошатываясь пошел к пилоту.
Пилот был в полном скайлерном обмундировании - в облегающем комбинезоне, перчатках и даже при головном шлеме.
И это была девчонка. Странно.
Эйн, конечно, знал не всех пилотов Сопротивления, но женщин среди них было не слишком много. Дженни Штейн недавно арестовали. Сара пропала без вести месяц назад.
На Мари Террин девчонка была вроде бы не похожа. Да и летала Мари намного хуже.
Новая что ли? И почему Эйну не сказали?
Хотя какая теперь, в общем-то разница?
– Оторвались?
– он плюхнулся в соседнее кресло, пристегнул страховочные ремни и всмотрелся в показания боковых и задней камеры. В зоне видимости преследования он не заметил.
– Нет, - ответила она, и флаер снова ухнул вниз, перевернулся и плавно вошел в просвет между гигантскими пиками жилых зданий.
– Но оторвемся.
От скорости и перепадов высоты внутри все сжималось, но девчонка вела красиво и четко. Флаер слушался ее как любимую хозяйку.
Эйн даже не боялся, хотя виражи они выписывали знатные, и заряды все-таки нагнавших их герианцев резали небо вокруг. Девчонка была профессионалом высшего класса, таких Эйну раньше не встречалось.
Вылетая из квартала развлечений флаер нырнул вниз, провернулся и вместо того, чтобы свернуть налево - к убежищу, где Эйна ждали с вестями, полетел прямо.
К герианской Точке Перехода - межпланетным энерго-вратам, которые были построены еще во время войны.
– Стой! Ты куда? Там же военные. Собьют к блястовой матери!
Эйн едва не схватил девчонку за руку- ту самую, которая так уверенно сжимала штурвал, и только в последний момент сообразил этого не делать. Разбиться из-за собственной глупости ему не улыбалось.
– Сначала они запросят код, - совершенно спокойно ответила ему девчонка. У нее был красивый голос, грудной и мягкий, мелодичный - даже сквозь шлем было приятно слушать. Но что-то в звучании царапало неправильностью.
И
Точка Перехода маячила внутри сияющим пятном.
– Поворачивай!
– рявкнул Эйн.
– Поворачивай, она нас сожжет!
Девчонка плавно надавила на штурвал. Расчетливо, абсолютно спокойно. Флаер пролетел в самый центр врат.
Эйн зажмурился, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, а потом услышал тихий свист и открыл глаза снова. Над его головой в ослепительно синее небо врезались белые башни Нового Токио. Сновали флаеры и личные полетники, и все казалось мирным и почти скучающим. Даже герианская охрана повсюду.
Девчонка спокойно подала к ближайшему причалу, где уже ждал мощный и мобильный скайлер.
– Мы долетим до западной токийской точки перехода и вернемся, - ровно и уверенно сказала он.
И Эйн моментально понял ее маневр. Точки соединялись попарно, и в крупных городах их было обычно по пять-шесть. Пройдя во вторые врата в Новом Токио, они могли вернуться к себе, вынырнув в другом районе, где их не ждали и не стали бы стрелять.
Весь полет занял у них немногим больше получаса. Скайлер летел ровно, и Эйн едва мог поверить, что удалось уйти так легко.
У него было время подумать, и мысли в голову лезли совсем невеселые.
Перед глазами крутился собственный выстрел и момент - несколько секунд после. Вес игольника в руке, скрытая плащом фигура Наместницы - только серая кожа рук, полумаска. Та самая, Эйн не мог ошибиться. И красная кровь.
Человеческая.
Льенна Элера - в этом Эйн не сомневался - была герианкой. А значит он застрелил кого-то другого. Какую-то женщину, которую сука Наместница отправила вместо себя.
– Я ее убил, - неожиданно сказал он вслух. Попробовал слова на вкус. Он думал, что девчонка не расслышит, но она обернулась.
Сквозь забрало шлема не было видно лица, но все равно показалось, что она удивлена:
– Это была твоя цель.
– Да не Наместницу. Эта сука послала вместо себя кого-то еще. Я человека убил.
Она кивнула и снова вернулась к пилотированию:
– Ты выполнял свой долг.
Эйн сам того не ожидая, рассмеялся, хотя смех и получился невеселым:
– К блясте долг.
Она помолчала некоторое время и добавила:
– Мне жаль.
И он мог ответить ей только одно:
– Да. Мне тоже.
Она привезла его к северной окраине, в трущобы - одно из немногих мест, куда герианцы еще не добрались. Там было грязно, голографическая реклама на зданиях мигала, шла рябью и резала глаза, а по улицам бегали плешивые крысы. Но там было безопаснее.
По трущобам не бродили бесконечные вооруженные патрули, и никто не забирал детей в герианские интернаты, чтобы воспитывать идеальных послушных солдат, готовых убивать за баб с хлыстами.