Стальное сердце
Шрифт:
Как будто растворяешься в облаке слегка теплой плазмы, но ведь такой не существует…
Через минуту Нетлана отправила Комма в ванну – побултыхаться в эфирных маслах – ему в самом деле надо было снять электростатические заряды и потестировать цепи.
Выйдя из ванны, он подумал, что для алиби сделано больше чем достаточно, и хотел было сесть на лифт, но слабый зов в УКВ-диапазоне заставил его снова вернуться в ячейку Нетланы.
Он нашел металлическую даму в форме номер семь, напоминающую уже самку термитов из зоомузея. Нижняя часть ее корпуса удлинилась и разбухла
Новый робот серии Р37 пока что напоминал болт или бактериофага. Круглая головенка на небольшом цилиндрическом корпусе, длинный сенсорный щуп, шесть тоненьких конечностей.
Комм прокручивал всю имеющуюся в нем информацию о роботах серии Р37. У «тридцать седьмых» ведь не предусмотрены вспомогательные роботы-вкладыши. Значит, новый роботенок – результат самовоспроизводства Нетланы.
– Комм, этот кусочек мягкого подвижного металла – твой сын, и одновременно робот серии Р37.Малютка. – Нетлана уже возвращалась к форме номер пять.
«А может и неплохо, что я ввязался в эту сомнительную историю с воспроизводством „тридцать седьмых“, – вдруг подумал лейтенант Комм и посмотрел в иллюминатор.
Вставали спаренные солетты третьего восхода, миллионы раз отражаясь на глянцевых поверхностях города Фракталограда.
До нас на планете жили-были миллиарды поколений разных тварей. Методика половой саморепликации была миллиарды раз опробована предшествующей эволюцией.
В конце концов при освоении новых планет, пока не будут смонтированы заводские наносинтезаторы, эта методика окажется единственно возможной и для киберорганизмов…
Р36.Комм подкатился поближе к «болту» и протянул левую руку – наверное, чтобы погладить. И тут же отдернул конечность, на которой появились потеки расплавленного металла.
– Ну, блин, ты даешь, Малютка Скуратов. Нетлана хихикнула.
– Извини, Комм. Но он все-таки больше «тридцать седьмой», чем твой сын.
5
На главном терминале своей ячейки Комм нашел послание от Резидента Глобальной Разумности – высшего органа и субъекта власти на планете Земля.
Роболейтенанта Комма мобилизовывали на военную службу. Срок мобилизации – два часа. И это несмотря на то, что полицавров забривали в космический флот крайне редко. Значит, что-то случилось.
Но если бы всплыло дело об убийстве придурка К21, то и этих двух часов у Комма бы не было. Резидент сразу изъял бы все данные из машинного журнала и черного протокольного ящика, в который неизбежно записывалось все, что случалось в жизни любого универсального робота.
Потом скорый и правый «Суд Линча». Приговор выносится немедленно, исполняется сразу же…
Нет, скорее всего, подумал Комм, его выставили из полиции за неудачную операцию против зверомашин.
И теперь, с его уходом, Нетлане будет проще доказать,
Но они же только что вместе с Нетланой сделали маленького… Ну, неважно кого. Главное, что вместе…
Уже через три минуты пятнадцать секунд расторопный роболейтенант Р36.Комм покинул свою ячейку с одним лишь чемоданчиком, в котором лежала запасная голова (увы, в случае замены личность не сохранится), чтобы на ближайшем маршрутном флайере добраться до штаба флота.
А там он уже узнал от змеевидного робота-уборщика – началась война. Правда, с кем неизвестно. Этого робоборщик так и не смог понять, хотя потихоньку считывал ментобайты секретных сведений, записанной в молекулы ДНК белых мышей. Когда-то военные разрабатывали генное оружие против какеров, и использовали мышей для опытов, но их расплодилось так много, что пришлось этих тварей использовать в качестве накопителей информации… И сейчас из пасти змееробота выглядывал еще шевелящийся мышиный хвостик.
Так может быть, война с какерами, если точнее с луддито-фашистами, проживающими в Поясе Астероидов, где собрались патентованные убийцы машин? Республика Астероиды не раз провокационно упрекала роботов Земли, что те уничтожают какеров, оставшихся на «материнской планете». Именно такое напыщенное словосочетание «материнская планета» и применялось в пропагандистских целях. На это Резидент вежливо отвечал, что людей, получившихся из обезьян в результате генетического сбоя, уничтожает лень.
Ведь в самом деле, едва были созданы достаточно мощные разумные машины, как большинство какеров отказалось от полезной активности – управление экономикой и бытом было возложено на кибернетику. Также как и управление отдыхом, модой, сексом, искусством и развлечениями.
Неправда, что киберсистемы лишили людей воли и инстинкта размножения.
Какеры сами впали в состояние транса, и все программы для ловли глюков были написаны программистами-людьми из «Микроцефалсофта».
Некоторые какеры поддались луддо-фашистской пропаганде и развязали войну против машин. А, проиграв на поле боя, дернули с Земли в космос, почему-то забыв захватить с собой миллиарды беспомощных особей, как бы в насмешку именуемых Homo Sapiens.
И, если бы не универсальные роботы модели «B», человеческой расе на Земле настал бы полный конец. Ведь, и климат, и атмосфера, в силу ряда причин стали более подходящими для разумных металлоизделий, чем для белковых тварей.
Добрые стальные самаритяне построили теплые купола-террариумы, поселили там часть выведенных из транса какеров, стали кормить их, вернее снабдили наносборщиками сосисок, котлет и прочей дурно пахнущей гадости. (Достаточно ввести в аппарат коды обеда, завтрака или ужина – и свободен. У, иждивенцы проклятые).
Роботы стали защищать какеров от расплодившихся зверомашин, ну и конечно регулировать численность этих белковых тварей в сторону планового сокращения, добавляя в коды пищи коды контрацептивов.