Стальное сердце

Тюрин Александр Владимирович

Это было страшно – огромный корабль словно затошнило. От отчаяния Р36.Комм запросил доступ в кибероболочку боевой горы, и неожиданно получив его, увидел происходящее тысячами ее глаз. На «Пик киберизма» наплывала его минус-копия, холодная, бурая, с потухшими огнями, сущий труп. А катера противника, которые столь удачно применили фатальное оружие, на форсированном вираже удирали на свою Луну, словно нашкодившие сорванцы.

– Машина, полный назад, – скомандовал Комм. – Для торможения применить выстрелы из всех торпедных аппаратов, установленных на баке [6] .

6

кормовая

часть корабля

Гора не дала потверждения, но послушалась, это Комм почувствовал по инерционным нагрузкам, из-за которых опрокинулся стакан с компотом.

– А теперь поворот на два румба вправо и полный вперед.

Притянет или не притянет мертвая минус-гора. Ее циклопический корпус проплывал контркурсом в каких-то несчастных километрах лунистее. И хотя завибрировали, загудели борта и изогнувшиеся шпангоуты едва не треснули, испустив страдальческий стон, минус и плюс-горы миновали друг друга. А там практически без излучения минус-копия схлопнулась в черную микро-дыру.

И снова наступил покой, лишь носились туда-сюда ремонтники с липкой бумагой для ловли наноботов…

Вход в кибероболочку опять был закрыт и только перезвон peer2peer [7] с Винтославом и Матмехаилом позволил Комму успокоиться. Но только он потянулся к робококу, чтобы взять новый стакан компота, как по офицерским сетям пролетел сигнал. К бою. Со стороны Луны шла эскадра, восемьдесят истребителей и сорок штурмовых катеров. Земля проигрывала в численности боевых машин, да и положа руку на грудной радиатор, надо признать, что летали на них хуже запрограммированные роботы серии Р36 с более низким AIQ [8] .

7

контакт сетевых устройств, осуществленный без участия сервера

8

коэффициент искусственного интеллекта

Впрочем, и земные канонерки могли дать прикурить вражеским катерам, превосходя их по огневой мощи, особенно мезонного оружия.

Эскадра врага выстроилась звездой с ядром из катеров и истребителями на лучевых флангах.

Земное соединение, выстроившиеся веером, сближалось с лунной эскадрой, явно намечая охват.

На этот раз первыми применили фатальное оружие земляне – против фланговых машин противника.

Плюс и минус копии лунарских истребителей притягивались к друг другу и становились космическим прахом. Фланг погибал за флангом.

Как подумалось Комму, Р36.Шнельсон должен как можно скорее направить несколько звеньев на прорыв вражеского строя. Но, вероятно, командующий промедлил или увлекся охватом вражеских флангов. И пока он этим занимался, пространство как будто натянулось и, лопнув сразу в нескольких местах, выпустило голубоватые соцветия реверсирующегося времени.

Противник успешно применил фаталотроны против земных машин и «веер» эскадры, прошитый хронореверсами, начал распадаться…

Комм

нарушил приказ, сразу как ощутил всей эмоциональной матрицей масштабы грозящей катастрофы.

Построив машины своего звена ромбом, он направил их прямо в ядро «звезды». И почти сразу потерял двух ведомых, которые были «съедены» плотным огнем вражеского фронта.

Психоинтерфейсы забросили в эмоциональную матрицу густой поток кодов страха и неуверенности. Но, когда Комм оказался в гуще врагов, то сдержанно-технически обрадовался – вражеские машины очень неуверенно вели огонь по его звену, боясь накостылять друг другу.

Звено летело по оси сквозь «звезду» и психоинтерфейсы терзали Комма – давай, де, врубай фаталатроны, сейчас же срежут тебя, скосят, спалят тебя вместе с твоим звеном. Но он нажал на красную кнопку, только достигнув центра, поймав в фокусы фатального оружия вражеское штабное звено.

С уничтожением штабных хабов перестал существовать сетевой интегральный интеллект лунарской эскадры.

Начался бой на коротких дистанциях, машина против машины, где земляне имели преимущество в огневой мощи.

Мезонные прерыватели размазывали вражеские экипажи по пространству. Гамма-лазеры плевались бешеной энергией, превращая противников в снопы света. Синуклеры спекали целые звенья вражеских катеров в металлические болванки.

Ослепительные шары вспышек, быстро превращающиеся в косматые бурые бороды – вся эта дрянь вскоре так испачкала космическое пространство, что спейсмусорщики получили работу на долгие недели.

Вражеский флагман пытался поймать звено Комма в фокусы фатального оружия. Но было поздно.

Фаталотроны требовали геометрически правильного синхронного прицеливания, однако боевого ордера у лунных «тридцать седьмых» уже не существовало.

Вражеские машины бились и погибали в одиночку.

Вырваться из клещей и вернуться на базу удалось не более чем трети лунного флота… Спрутообразные механики на посадочной палубе «Гнезда» пытались похлопать Комма по раскаленному корпусу, но быстро отдергивали щупальцы.

От них лейтенант Комм и робебята его звена приняли первые почести – по ведру жидкого азота на горячую голову.

А на выходе из ангара их встретила радостная толпа собратьев по оружию. Некоторые предлагали тут же хлобыстнуть крепко ионизированной фтористоводородной шипучки. Другие аплодировали с помощью полязгиваний и потоптываний. Впрочем самих аплодисментов не было слышно из-за отсутствия на боевой горе газовой среды.

Искрящий от электростатики, сияющий от вихревых токов лейтенант Комм еле добрался до своего кубрика. Но только он собрался умыться метиловым спиртом и нанести наносмазку, как по соединению peer2peer его высвистал капитан первого ранга Р36.Шнельсон.

При встрече выяснилось, командующий зол – и зол почти как какеры.

Щиплет усы-антенны, раздувает гибкометаллические ноздри, даже клешни сжимает:

– Вы не выполнили приказ, Р36.Комм! Решили стать тут героем больше всех? За такие вещи на флоте принято платить…

Параллельным потоком шлет командующий номера статей устава, которые нарушил Комм. И между делом подкидывает картинки – трибунал, три пары оловяных глаз, а потом черный глаз нагана, пуля, расплескивающая думающий, страдающий мозг.