Стальной наследник. Том 1
Шрифт:
Заведение, в котором воевода назначил встречу, оказалось вовсе не рестораном, а небольшой забегаловкой, трактиром или чем-то вроде того. И пусть заведение не было престижным, но выглядело оно весьма аккуратным и чистым и гораздо более приятным, чем вид за окном.
Я окинул взглядом залу с десятком столов, за половиной из которых ужинали горожане в простых, невзрачных нарядах, а в углу сидел крупный мужик в одежде болотного цвета, которую мой мозг идентифицировал как «военная». На столе перед ним стояла чашка чая. Не знаю как, но я сразу понял, что этот человек
Пройдя к столику, я уселся напротив крупного мужика:
— Здравствуй, Ерофей.
— Здравствуйте, ваша светлость, — проговорил воевода. — Заждался вас.
Ерофей, которого чаще всего звали просто Сокол (позывной был такой), вид имел диковатый. Короткая стрижка, покатый лоб, нависшие брови, жёсткая щетина на круглом лице и крупные ручищи — каждая, как две моей. Если же говорить про возраст, этот человек мне в отцы годился, точнее, моему новому телу.
В моей памяти всплыли несколько фактов про Ерофея, хотя я знал о нём очень мало. Воевода не имел знатных корней, но зато носил титул «дружинник великого рода». Это возвышало его над простолюдинами, но дворянином не делало. Добился же он своего положения благодаря верности и особой силе. Ерофей служил моей семье уже очень давно и имел четвёртый, почти самый высокий разряд в классе «витязь». Пусть магом он не был, зато обладал улучшенными физическими характеристиками и превосходными боевыми навыками.
Разумеется, мои дед и отец доверяли ему, раз не только держали на службе, но и поставили главным над всей дружиной. Казалось бы, и у меня нет поводов сомневаться в этом воине. Но я на собственной шкуре когда-то ощутил, что такое предательство верных подданных, и теперь настороженно относился даже к Ерофею.
Тем не менее воевода не был человеком с улицы, а у меня не было больше никого, на кого можно положиться. Нам неизбежно предстояло работать вместе в ближайшее время.
— Проблемы небольшие возникли, — ответил я. — Ничего серьёзного.
Сокол понимающе усмехнулся:
— Да уж, видок у вас…
Я осмотрел себя и обнаружил следы грязи на одежде, которые не заметил на улице в темноте. Выглядел я сейчас, как настоящий бродяга.
— Как я сказал, ситуация была, — проговорил я.
— Тогда предлагаю так поступить. Мои ребята снаружи в машинах сидят. Я пятёрку самых сильных бойцов взял. Можем прямо сейчас во Владимир отправиться. Или, если хотите, завтрашнего утра дождёмся. Но если у вас уже сегодня… «проблемы возникли», страшно представить, что завтра начнётся.
Глава 2
В трактире играла негромкая музыка, люди ели и переговаривались друг с другом вполголоса. Никто не обращал внимания на парня в грязном плаще и здоровенного мужика в военной форме, устроившихся за столом в углу.
— Послушай, Ерофей, не резон мне сейчас мчаться куда-то сломя голову, — сказал я. — Надо домой заскочить, собраться. Ты мне лучше по порядку всё расскажи, что происходит, что про моих родителей знаешь, и кто мне угрожает. А потом решим.
Воевода огляделся по сторонам и проговорил:
— Начну с того, ваша светлость,
У меня снова перед глазами всплыли невнятные образы из прежней, почти забытой жизни. Тогда мой дядя впустил в мир демонов, чтобы оклеветать меня, а здесь… мой отец? Только вот ситуация здесь была совсем иной, ведь тёмные твари уже триста лет жили с людьми на одной планете. И кто их сюда впустил, история умалчивала. Как знать, может, мотивы Павла Прозоровского действительно были чисты. Только сейчас это не имело никакого значения.
— Кто его оклеветал? — спросил я. — Ты можешь назвать фамилии? И зачем?
— Причины-то были. В двадцатых годах Прозоровские на стороне Романовых сражались. На вас ещё в те времена многие великие рода ополчились. Юсупов, когда императором стал, ваш род простил и приказал не трогать, но другие злобу затаили. А кто именно заговор замыслил, мне неизвестно. Знаю, что земли ваши возле Нижнего Новгорода сейчас поделены между тремя великими родами: Воротынскими, Сумароковыми и Трубецкими. Сказать наверняка, что именно они ваших родителей со свету сжили, не могу. Только подозрительно это слишком.
— Действительно, подозрительно.
И снова о Воротынских речь зашла. Вначале их ублюдок меня убить пытался, а теперь оказалось, они даже выгоду поимели со смерти Прозоровских. Вот они и будут главными подозреваемыми вместе с как их там… Сумароковыми и Трубецкими. И нападение сегодняшнее точно ими подстроено. Не мог ублюдок без дозволения своего папаши на такой шаг пойти.
— А ещё подозрительнее, что после исполнения приговора в течение следующего года несколько родственников были убиты. Николай Георгиевич вместе с семьёй в машине погибли. С ним были дочка их малая и сын. Изверги даже детей не пожалели. А потом жену вашего дяди Сергея Борисовича нашли мёртвой в своей квартире. Говорили, будто бы ограбление. Но что-то не верится, знаете ли.
— Так чем отец в своей лаборатории занимался? Исследования сохранились?
— Увы, ничего не осталось. Всю документацию жандармы при обыске забрали. А меня в такие вопросы Павел Борисович не посвящал. Я ведь дружину возглавляю, мы охотой занимались. Бывало, велели мне какую-либо тварь в лабораторию отвезти, то с какими целями, мне не ведомо. А я не в своё дело не лез, знаете ли.
— И сколько же у меня осталось дружины?
— Двадцать три человека, ваша светлость, включая меня. В лучшие времена было почти сотни, а осталось две дюжины. Остальных за неимением средств на содержание распустили.