Стальные сны
Шрифт:
– И у этого гада ничего, Джамадар, – сказал гигант. Карлик в ответ что-то проворчал.
Джамадар? На таглиосском это значит «капитан». Правда, раньше, обращаясь ко мне как к Госпоже, подруге Капитана, Карлик произнес это слово с другой интонацией.
Я спросила их:
– Вы видели Капитана?
Оба переглянулись. Затем коротышка, уставившись в землю, ответил:
– Капитан мертв, Госпожа. Он погиб, пытаясь остановить отступление, вновь собрать людей вокруг знамени. Рам видел это. Как стрела
Я опустилась на землю. Что тут можно было сказать? Я знала это. Я видела это собственными глазами. Но не хотела этому верить. Понятно, что до сих пор во мне теплилась крохотная надежда, но увы…
Не знаю, как можно выдержать такую боль. Черт возьми, ведь Костоправ был всего лишь мужчиной. Как же я так попалась? Я не сознавала, что все зайдет так далеко.
Горюй не горюй, ничего не изменишь. Я поднялась.
– Мы проиграли сражение, но война продолжается. И Хозяева Теней еще пожалеют о том дне, когда они решили напасть на Таглиос. Как вас зовут?
Карлик представился:
– Нарайян, Госпожа. – Он ухмыльнулся. – Пошутили со мной. Мое имя шадаритское.
Сам он явно был гуннитом.
– Я похож на него? – Он мотнул головой на того, который был настоящим шадаритом.
Шадариты, как правило, были высокими, тяжеловесными и волосатыми. У великана голова была похожа на клубок витой проволоки, откуда выглядывали глазки.
– Я был разносчиком овощей, до тех пор пока Хозяева Теней не явились в Хатовар и не обратили в рабство каждого, кто пережил осаду города.
Должно быть, это случилось в прошлом году, еще до того, как наш Отряд пришел в Таглиос. Лебедь и Махер тогда выбивались из сил, пытаясь отразить первое нападение на город.
– А моего приятеля зовут Рам. Он – возчик из Таглиоса. Был им до того, как вступил в войско.
– А почему он назвал тебя джамадаром?
Нарайян взглянул на Рама, ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы, и, наклонившись ко мне, прошептал:
– Рам не очень умен. Он сильный и выносливый, словно вол, но с мозгами у него слабовато.
Я кивнула, однако его объяснение меня не очень удовлетворило. Эти типы не вызывали доверия. Шадариты и гунниты не ладят между собой. Шадариты очень высокомерны, и водить дружбу с гуннитами для них считается делом позорным. Нарайян же был гуннитом, к тому же гуннитом низкого происхождения. И все же Рам относился к нему с почтением.
С другой стороны, ни в одном из них не чувствовалось ни малейшей враждебности по отношению ко мне. А в этот момент любая компания была предпочтительнее, нежели одиночество. Поэтому я сказала им:
– Нам следует двигаться. Иначе еще кто-нибудь появится… Что это он делает?
В руках Рама был булыжник весом фунтов в десять. Он колотил по ногам убитого человека. Нарайян остановил его.
– Рам,
Рам был чем-то озадачен. Какое-то время он раздумывал. Затем пожал плечами и отбросил камень в сторону. Не пояснив действий своего приятеля, Нарайян сказал:
– Мы видели большую группу – человек в двадцать – сегодня утром. Может, нам удастся догнать их.
Для начала это было бы неплохо – я чувствовала страшный голод. Последний раз я ела перед началом битвы. Я поделилась тем, что мне удалось раздобыть, обыскивая слонов. Но этого было мало. Рам, которому теперь дела не было до мертвецов, набросился на еду с такой радостью, словно его пригласили на пир.
Нарайян ухмыльнулся:
– Видите? Настоящий вол. Идем, Рам, ты понесешь ее оружие.
Двумя часами позже на вершине холма мы настигли группу из двадцати трех беженцев. Они выглядели разбитыми, подавленными, потерявшими всякий интерес к жизни. У некоторых еще было оружие. Я не знала никого из них, что не удивительно – наша армия насчитывала четыре тысячи человек.
Но они меня знали. Их поведение и настроение мгновенно улучшились. И я порадовалась затеплившейся в них надежде. Они встали и почтительно склонили головы.
С вершины холма хорошо были видны и город, и равнина. Армия Хозяев Теней уходила с холмов, их, вероятно, отозвали. Отлично. Прежде чем они снова атакуют, мы успеем передохнуть.
Я присмотрелась к своим спутникам.
Они приняли меня, и это хорошо.
Нарайян начал беседовать с ними, причем обращался к каждому из них отдельно. Некоторые, казалось, побаивались его. Почему? В чем дело? В этом было что-то странное.
– Рам, зажги костер. Мне нужен дым. Много дыма.
Поворчав, тот собрал команду из четырех человек и направился вниз по склону, чтобы собрать хворост.
Нарайян приплелся ко мне с вечной своей ухмылкой; за ним следовал некто, напоминающий медведя.
– Это Зиндху, Госпожа. Его репутация всем известна.
Зиндху слегка поклонился. Похоже, с чувством юмора у него было плоховато.
– Он может пригодиться, – добавил Нарайян. Я заметила треугольник из красной ткани на поясе Зиндху. Значит, он тоже был гуннитом.
– Мы будем очень благодарны вам за помощь, Зиндху. Вместе с Нарайяном посмотрите, чем мы располагаем.
Нарайян ухмыльнулся, слегка поклонился и заторопился прочь в сопровождении своего нового друга.
Я сидела, скрестив ноги, поодаль от остальных, лицом к городу, погрузившись в себя. Как легко получилось с Золотым Молотом. Надо попробовать еще раз.
Я открылась той силе, которая все еще была во мне. В моих ладонях, сложенных чашей, появилась маленькая огневая точка. Она возвращается ко мне, моя сила!