Стальные сны
Шрифт:
Несказанно тому радуясь, я сконцентрировала сознание на лошадях. Через полчаса появился огромный черный жеребец и рысцой направился прямо ко мне. Люди были потрясены.
Я – тоже. Даже не ждала, что получится. И что за этим жеребцом последуют еще трое других. К тому моменту, когда появился четвертый, к нам прибавилась еще сотня человек. Толпа покрыла всю вершину холма.
Я обратилась к ним:
– Мы проиграли сражение. И некоторые из вас пали духом. Это естественно. Ведь вы не были воспитаны как воины. Но война не проиграна. Она продолжается и будет длиться до
Они встревоженно переглянулись, однако отправляться куда-либо в одиночку никому не хотелось.
– Мы идем на север. Наша задача – запастись едой, оружием, а также людьми. И научиться воевать. Однажды мы вернемся. И когда это случится. Хозяевам Теней придется чертовски туго.
Все оставались на местах.
– Мы отправляемся в путь на рассвете. И те из вас, кто решат пойти со мной, будут со мной до конца.
Я пыталась вселить в них уверенность в том, что мы способны навести ужас на весь мир.
Устраиваясь на ночь, я обнаружила рядом с собой Рама – он стал моим телохранителем, хотя я и не просила его об этом.
Засыпая, я подумала о тех четырех черных жеребцах, что не явились на мой зов. Когда мы пришли на юг, их было восемь. Это были особые жеребцы, каждый из них стоил сотни людей.
Прислушавшись к шепоту своих новых товарищей, я несколько раз уловила слова, которые уже слышала от Нарайяна. Большинство людей произносило их с тревогой.
Я заметила, что и на Раме была какая-то тряпица, но у него она была шафранового цвета. И носил он ее без особой гордости, в отличие от Нарайяна и Зиндху. Эти трое исповедовали две религии, но у каждого из них был свой цвет. Что бы это могло значить?
Нарайян следил за костром. Он выставил дозорных. Навел некоторую дисциплину. Его организаторские способности были слишком хороши для разносчика овощей и бывшего раба.
Меня посетил все тот же кошмар, на сей раз особенно яркий, однако, пробудившись, я смогла вспомнить лишь то, что кто-то звал меня. Это тревожило, но, возможно, это лишь плод моего воображения.
Каким-то непостижимым образом, непонятно где Нарайян за ночь сумел раздобыть еду, причем в количестве, достаточном для того, чтобы все собравшиеся на холме кое-как позавтракали.
Мы отправились на рассвете, как я и обещала, после того как выслушала сообщение караульных о приближении вражеского кавалерийского отряда. Мои люди соблюдали строжайшую дисциплину, что для меня, учитывая обстоятельства, оказалось приятным сюрпризом.
Глава 8
Дежагор окружает кольцо холмов. Долина находится ниже, чем земля за холмами. Эти чаша до сих пор не превратилась в озеро только благодаря сухому климату.
От двух рек были прорыты два канала, чтобы снабжать водой фермы на холмах и сам город. Я вела отряд вдоль одного из них.
Хозяева Теней были слишком заняты Дежагором. И пока они не наступали на пятки, я не слишком торопилась. Цель, которую я наметила, требует многих
– Нарайян, мне нужен твой совет.
– Да, Госпожа.
– Нам будет трудно удерживать их вместе, когда они почувствуют себя в безопасности.
Я говорила с ним, а также с Рамом и Зиндху как с равными – они не возражали.
– Знаю, Госпожа. Они хотят домой. От романтики не осталось и следа, – Он опять ухмыльнулся. Как мне осточертела эта его вечная ухмылка! – Мы пытаемся внушить им, что они выполняют свой долг. Но им следует забыть многое из того, что они знали.
В культуре Таглиоса переплетались несколько непонятных для меня религий, каким-то странным образом связанных с кастовой системой.
На мучившие меня вопросы никто из моих людей не мог дать вразумительного ответа. Так устроен мир. Так было, есть и будет. Неплохо бы устроить общую мессу. Но для этого я не обладала достаточной властью. Не всякое препятствие можно устранить простым приказом.
И я продолжала расспрашивать. Если бы удалось хоть немного разобраться в системе религиозных культов, можно было бы использовать это в своих интересах.
– Мне нужны надежные люди, Нарайян, на которых я могла бы положиться абсолютно во всем. Я хочу, чтобы ты нашел мне таких.
– Ваша воля будет исполнена, Госпожа.
Он опять ухмыльнулся. Должно быть, у него эта привычка выработалась еще в те времена, когда он был рабом, – что-то вроде защитной реакции. И все же… Чем больше я его узнавала, тем более зловещим он мне казался.
Но почему? Он был настоящий таглианец, принадлежал к низшей касте. Разносчик овощей, обремененный женой, детьми и, как он недавно узнал, парочкой внуков. Он был одним из тех, кого считают оплотом нации, – тихий трудяга, в поте лица зарабатывающий на жизнь. И со мной он обращался словно с любимой дочерью. Что в этом было зловещего?
В Раме же странного было гораздо больше. В свои двадцать три он уже овдовел. Женился по любви, что для Таглиоса нетипично – там браки всегда заключались по сговору. Его жена умерла при родах, младенец оказался мертворожденным. Поэтому в нем столько горечи и разочарования. Подозреваю, что в отряд Рам вступил потому, что искал смерти.
О Зиндху я не знала ничего. Говорил он только тогда, когда на этом настаивали, и казался еще более вкрадчивым, чем Нарайян. Однако он всегда выполнял порученное ему дело, и выполнял его хорошо, не задавая лишних вопросов. Всю жизнь меня окружали темные личности. Долго, очень долго я была женой Властелина – самого мрачного из всех, кого я когда-либо знала. Неужели я не справлюсь с этими людишками?
Ни один из них не был глубоко верующим, что тоже казалось странным, ибо вся жизнь таглианца пронизана религией и каждое ее мгновение рассматривалось как религиозный опыт и было подчинено долгу верующего. Меня это беспокоило до тех пор, пока я не заметила, что религиозный пыл большинства моих людей несколько угас. Я спросила об этом одного из воинов. Ответ его был прост: