Сталтех
Шрифт:
Вмонтированный в стену экран показывал схему помещений огромного здания, с нанесенными на нее стрелками различных маршрутов движения. Очевидно, постройка была столь велика, что персоналу, работающему в ней, приходилось ориентироваться по специально созданным картам уровней.
Егор всматривался в экран, стараясь запомнить планировку здания, несколькими этажами уходящего под землю, он намечал путь отхода и не заметил, как в эти мгновенья сквозь исказившуюся, плавно деформировавшуюся стену прорвалось холодное зеленоватое
Дарлинг с трудом села, переводя дыхание.
— Как ты?
Саид попробовал пошевелить ногой.
— Терпимо.
Она перевела взгляд на Егора.
— Значит, ты бывал тут раньше? Кто эти люди в серых одеждах?
— Понятия не имею. Главное, в моей памяти сохранились схемы помещений. Я для верности сейчас переписал их на чип.
— Что предлагаешь?
— Исследуем здание. Тут неподалеку зал, отмеченный как «хранилище». Рядом информационно-вычислительный центр. Обрати внимание, пометки на компьютерной схеме вполне читаемы. Они нанесены человеком! Саид, ты сможешь идти?
— Смогу.
— Тогда не станем терять время!
Они двигались по темному лабиринту коридоров на уровне первого этажа огромной постройки.
— Вот этот зал. — Егор остановился перед массивными дверями. — Информационный центр расположен выше.
— Заперто. Приводы обесточены, — с досадой произнес Апостол.
— У меня в армгане еще осталась энергия. — Саид выступил вперед. — Отойдите, я срежу крепления дверей.
После нескольких разрядов лазерного излучения одна из массивных плит рухнула на пол.
Дарлинг первой перешагнула порог и вдруг остановилась, почувствовав, как все замерло в груди. Сколько раз она рисковала жизнью, углубляясь в разрушенные бункеры Академгородка, действуя на территории Ковчега, иногда расходясь буквально в нескольких шагах с патрулями враждебной группировки, и все ради поиска затерянного под землей сегмента бункерной зоны с несколькими сохранившимися там, по воспоминаниям приора Глеба и командора Хантера, установками, похожими на саркофаги.
Свет, проникающий сквозь проломы в стенах, выталкивал из сумрака, навстречу взгляду, сегменты помещения, разделенные экранированными перегородками, у стен высились неработающие компьютерные терминалы, по полу и потолку змеились связки трубопроводов и кабелей, соединяющихся с устройствами, действительно напоминающими саркофаги, с прозрачными крышками из толстого пластика.
Дарлинг в этот миг вспомнилось все, что рассказывал ей командор Хантер. Если вырвать отсюда несколько секций и перенести их в реальность разрушенных бункеров Академгородка, то описание получалось точным, до мелочей.
Она обернулась.
Аскет стоял подле одного из саркофагов, напряженно вглядываясь в черты лица человека, помещенного внутрь.
Титановая Лоза подошла ближе. В камере лежал мужчина. Нагое тело выглядело неестественно худым, черты лица заострились, кожа обтягивала
На контрольной панели приборов, вмонтированной в изголовье, не горело ни одного индикационного сигнала.
В соседней камере, за тонкой перегородкой, лежал… сталтех, как две капли воды похожий на тех, что атаковали Пустошь, а сейчас защищали город!
Два саркофага соединялись между собой оптическими кабелями, предназначенными для передачи данных.
Дарлинг почувствовала, как горят ее щеки. Процесс формирования сталтеха не завершился, кое-где виднелись мышцы, пронизанные прожилками серебра, из-за низкой температуры внутри саркофага плоть не разлагалась, и сочетание живого с неживым выглядело особенно жутким…
— Что это значит, Егор? — с дрожью в голосе спросила Титановая Лоза. Вспоминая рассказы командора, восстанавливая в памяти виденные однажды фрагменты аппаратуры, сохраненные в техническом депозитарии Цитадели Ордена, Дарлинг отчетливо понимала, что устройства данного зала как две капли воды похожи на загадочную камеру, внутри которой когда-то нашли ее…
— Да, за такую аппаратуру Хистер душу продаст… — внезапно раздался за их спинами хриплый от волнения голос Саида.
— У Хистера нет души, — машинально отреагировала Лоза. — Егор, ты знаком с ним? — Она указала на мумифицированное человеческое тело.
— Он из моей группы. Саша Юрко…
Дарлинг не выдержала, отвернулась.
— Почти все камеры пустые, — донесся из дальнего конца помещения голос Апостола. Тут в кучу свалены заготовки для оружейных систем. Везде клеймо «DRG».
На Аскета было страшно смотреть. Казалось, в его теле напряжена каждая мышца, каждый нерв. Словно внутри у сталкера нашелся источник дополнительной силы, и он под ее воздействием превратился в пружину, поставленную на боевой взвод…
— Егор… — Дарлинг подошла к нему, коснулась дрожащими пальцами щеки Баграмова.
— Не надо… Не говори ничего… Я справлюсь… — Он вздрогнул, будто прикосновение Титановой Лозы пронзило ударом тока. — Мы… — Он с трудом подбирал слова, хотелось кричать, а он выдыхал их сипло, надорванно: — Мы должны разобраться… Найти, кто это сделал…
— Здесь видны следы пульсации! — донесся из темноты зала голос Саида. — Тут несколько пустых постаментов. Крепления вырваны. Кабели будто обрезало. Есть следы от нескольких исчезнувших компьютерных терминалов. Перегородки тоже снесло…
— Сколько? — Затаив дыхание, Дарлинг сжалась в ожидании ответа.
— Что? — не понял Саид.
— Скольких устройств не хватает?
— Подожди. — Он включил фонарь. — Семь, если считать пустые постаменты.
— Егор, пойдем. Надо взглянуть.
Он покачал головой.
— Иди. Мне нужно побыть… Тут.
Дальняя стена зала носила явные следы искажения.
Дарлинг остановилась.
В глаза бросился след от креплений исчезнувшей камеры. Кабели, как заметил Саид, обрублены, словно ударом ножа. На полу, стенах, потолке — явные искажения — след аномальной энергии Узла, пробившей себе путь сквозь толщу железобетонных конструкций.