Сталтех

Ливадный Андрей Львович

* * *

Исчадия техноса, окружившие комплекс зданий, пытались прорваться внутрь через пробитые в стенах бреши, но сопротивление последних групп сталтехов каждый раз останавливало их, а там, где удавалось подобраться к проломам, возникала иная проблема — ни ЭРЗы, ни перекати-зоны, ни рапторы из числа мобилизованных примитивов не могли передвигаться по узким коридорам, где с трудом разминулись бы два человека.

И тем не менее механоиды не собирались отступать. По какой-то причине техносу было крайне

необходимо попасть внутрь комплекса. На некоторое время наступило неожиданное затишье, затем со стороны превращенных в руины кварталов послышался треск, и земля вдруг началась вспухать, будто под ней стремительно прорастала необычайно мощная корневая система…

Еще минута, и первые побеги вырвавшихся из-под земли металлорастений коснулись стен комплекса зданий.

Они проникали в пробоины, вползали в трещины, стремительной порослью заполняли коридоры, пятнали ртутными кляксами герметично закрытые двери и через минуту уже выбрасывали новые побеги внутри запертых помещений.

Тонкие, стремительно растущие, гибкие автоны вонзались в тела сталтехов, погибших при защите рубежей, и спустя некоторое время тех вдруг начинали бить судороги — скорги молниеносно захватывали носители, вдыхая в их изуродованные тела новую «жизнь», несущую новый смысл.

Все происходило стремительно и необратимо — огромный комплекс зданий окружил разрастающийся прямо на глазах вал металлорастительности, и через некоторое время автоны вскарабкались до уровня крыш, переплетаясь между собой, замыкая постройку в непробиваемый, кишащий народившимися из н-капсул скоргами, купол.

* * *

Дарлинг все еще пыталась прочесть хотя бы часть информации, когда стены компьютерного зала внезапно покрылись трещинами и внутрь ворвались сотни побегов металлорастений.

Гибкие металлизированные ветви изгибались в воздухе, удлинялись, пронзая колонны компьютерных блоков.

Виртуальная реальность, куда погрузился разум Титановой Лозы, неожиданно и болезненно взорвалась, разлетаясь на миллиарды осколков.

Она приняла ошеломляющий удар, несколько секунд балансировала на грани потери рассудка, а затем ей показалось, что сознание все же не выдержало.

Этого не может быть…

Чип мью-фона, постоянно транслировавший в автоматическом режиме записанный ею призыв о помощи, внезапно заработал на частоте Ордена:

— Дарлинг!

Голос командора Хантера полыхнул в растерзанном рассудке, подобно еще одному взрыву.

— Лоза, если слышишь меня, молю — отзовись!

Она никогда не верила в чудеса, но ответила, скорее машинально, чем осознанно:

— Я на связи! Хантер! Я ТЕБЯ СЛЫШУ!

Ей потребовалось неимоверное усилие, чтобы поверить — внезапно заработавшая связь — это не бред ее разорванного, воспаленного сознания.

Рассудок все еще пребывал в границах распадающейся на фрагменты информационной вселенной, и Лоза вдруг отчетливо поняла —

сейчас нет ничего важнее данных, которые выкачивал из хранилища технос…

— Командор! Портал блокирован! Нам не вырваться отсюда! Мне нужен немедленный доступ к чистым носителям для передачи информации!

Цитадель Ордена

— Дарлинг передала огромные массивы фрагментированных данных! — Приор Глеб не мог скрыть своего взвинченного состояния. — Мы не в состоянии немедленно их дешифровать!

— Разница во времени! — Хантер нервно расхаживал по кабинету. — Она передала, что с момента пульсации для них прошло около двух суток. У нас же истек месяц!

Шепетов понял мысль командора.

— Значит, у нас есть лимит времени на расшифровку?

— Я не знаю, сколько они продержатся! — резко ответил Хантер. — Теперь понятно, почему не сработали маркеры! Зона тамбура в том пространстве заблокирована! Но мы должны отыскать способ проникнуть туда! Сигнал мью-фона ведь проходит!

— Месяц… — вслух размышлял Глеб. — Семьсот сорок четыре часа… У них прошло примерно сорок часов… коэффициент разницы во времени при всех погрешностях примерно восемнадцать единиц… Сколько они в состоянии продержаться? Час? Два?

— Нужно исходить из худшего!

— Час. Значит, у нас на расшифровку огромных фрагментированных массивов данных и принятия решения — всего восемнадцать часов!

— Нет никакой гарантии, что среди переданных сведений есть информация о том, как разблокировать портал! — заметил Аргел.

— Замолчи! — Хантер яростно обернулся к нему, затем перевел взгляд на Шепетова. — Генерал, только ты сейчас можешь помочь! Нам нужны процессорные мощности. Ты понимаешь — гигантские вычислительные мощности!

— Я сделаю все что смогу. — Шепетов потянулся за своим нанокомпом. — Командор, передай Дарлинг, пусть продержатся еще час!

Неизвестная точка пространства…

Окрестности комплекса зданий постепенно принимали формы и вид городища скоргов, а внутри монументальных построек все еще продолжался бой.

Сталкеры отступали в глубины подземных уровней, куда еще не прорвались металлорастения.

Сталтехи, захваченные техносом, наседали.

Очередную герметичную дверь выбило ударом СВЧ-импульса, коридор после ослепительной вспышки заволокло едким дымом.

Дарлинг сбило с ног ударной волной. Во мраке едва угадывались тени противника, расширитель сознания и связанные с ним сканеры работали все хуже, имплантированные накопители энергии практически разрядились, силы организма были истощены.

Все, наступил предел.

Нечеткая фигура сталтеха выдавилась из тьмы всего в нескольких метрах.

У нее не осталось сил даже на слабенький удар с использованием боевых имплантов.