Стань моим Богом
Шрифт:
Пролог
Глеб, привыкший к электрическому освещению, и не подозревал, что лунный свет может быть таким ярким. Он считал, что создатели фильмов явно халтурят, выдавая свет фонарей, спрятанных в кустах, за излучение небесных тел. А оказалось, что они были весьма близки к истине.
Глаза быстро привыкли к этому мягкому, холодному свету. В принципе, так даже легче, чем с фонарем, потому что фонарь освещает только определенный участок, а лунный свет повсюду.
Увы,
Очень хотелось плюнуть на все и вернуться обратно, под защиту прочных стен, ближе к людям…
«Нельзя, – жестко напомнил себе Глеб. – Это ни к чему не приведет. Или уезжай совсем, или угомонись».
Уехать совсем он не мог, потому что в городе у него ничего не осталось – точнее, никого. Если он сейчас не добьется своей цели, второго шанса уже не будет, поэтому прочные стены и цивилизация подождут. Другое дело – палатка, которую он установил среди бурелома. Хорошая такая палатка, специально предназначенная для зимних походов. Там можно хотя бы отогреться немного, потому что Глеб уже переставал чувствовать пальцы на руках и ногах.
Надо бы и объектив сменить, этот все-таки плохо подходит для ночной съемки. Между прочим, это уже реальная задача! Теперь Глеб мог отправиться в палатку со спокойной душой: он не поддается своим слабостям, он всего лишь обеспечивает лучшие условия для выполнения задуманного.
Увы, успокоение усыпило бдительность. Направляясь к палатке, Глеб перестал обращать внимание на легкие движения и случайные шорохи. Он убедил себя, что это глупо, даже по-детски как-то – искать рядом лешего!
Страх усилился, когда рядом мелькнуло что-то большое. Здесь уже никаких веток, никаких комьев снега, падающих с сосновых иголок!
Глеб замер и оглянулся по сторонам. В этой части леса деревья росли гуще, лунный свет почти не доходил до земли.
«Надо было взять фонарь, – с досадой подумал мужчина. – Идиот! Плати теперь за это…»
Скорее всего, они смогли его обнаружить. Как – Глеб и предположить не мог, он был очень осторожен. А во всякие байки про шаманов и колдунов он просто не верил. Должно быть, его заметили случайно.
– Кто здесь? – спросил он. Дрожь в голосе удалось сдержать, и это стало достижением, потому что паника усиливалась.
Он слишком далеко от людей, от всего! А надеяться на случайных прохожих не приходится, особенно в такое время.
«Да что они мне сделают? – успокаивал себя Глеб. – Неприятности получу, так не убьют же!»
Не должны убить. Даже идя на риск, он не готовился к такому!
Совсем рядом ему удалось заметить рослого мужчину. Он оказался в пятне света всего на пару секунд, после чего опять шагнул за деревья, однако Глебу этого хватило, чтобы узнать своего преследователя.
Надо же, самого
– Нет смысла прятаться! – крикнул он. – Я вас видел! Не делайте вид, что не знаете меня, мы с вами говорили!
Глеб направился к деревьям, за которыми скрылся мужчина. Он четко слышал, как хрустят в той стороне ветки и скрипит снег под тяжелыми шагами. Выходит, его преследователь решил не играть в лешего, а вести себя достойно. Давно пора!
Подойдя к его укрытию, Глеб уже успокоился. Определенная досада имелась – все-таки его поймали, разоблачили! А вот суеверный страх ушел. Да, ночь. Да, лес. Но рядом – человек, не более!
Он верил в это до тех пор, пока не заглянул за деревья. Скудный свет отразился в глазах, направленных на него, и глаза эти не были человеческими. Глеб замер на месте как завороженный, не в силах оторвать взгляд от внушительных когтей и желтых клыков.
За соснами не было человека.
Мужчина понимал, что нужно бежать, спасаться – или хотя бы попытаться спастись. Но какая-то часть его уже знала, что от такой твари спастись невозможно, да и ужас, свинцом разливающийся по венам, лишал возможности двинуться с места.
Он даже не мог ни в чем обвинить тех, на кого охотился. Происходящее сейчас не укладывалось в его понимание реальности. Чудовищ не бывает!
И тем не менее чудовище перед ним.
А желтые клыки и горящие глаза были уже совсем близко…
Глава 1
Агния почувствовала возле себя движение. Не открывая глаз, она обняла лежащего рядом мужчину, тем самым сведя на нет его попытку подняться с кровати.
– И что это за склонность к лишению свободы? – прозвучал совсем близко насмешливый голос Даниила.
– Воскресенье, – сонно объявила девушка. – Вопрос закрыт.
К тому, что он встает рано, она привыкла. И даже научилась реагировать на это по настроению. Есть настроение – можно встать и приготовить кофе. Нет настроения – сделать вид, что ничего не произошло, и валяться дальше. Это у него строгий распорядок, а она вольный художник! А в темную половину года еще и «сова»…
Проблема заключалась в том, что Даниил со своим трудоголизмом рвался работать и по воскресениям. Сказывалась многолетняя привычка – не жалеть себя, полностью растворяться в делах, не думая ни о чем другом. Потому что было время, когда мысли о «другом» могли довести до самоубийства.
Проще говоря, трудоголиком он стал, чтобы спастись от депрессии. Большую часть своей жизни Даниил Вербицкий на скуку жаловаться не мог: стремительно летящая вверх карьера, стабильный заработок, бесконечный список увлечений и толпы поклонниц, желающих сделать привлекательного московского холостяка ровно на одно обручальное кольцо тяжелее.
Даниил попыткам окольцевания сопротивлялся, много путешествовал, работал, пока его силой не заставили остановиться – как непослушного щенка, посадили на короткий поводок. Это произошло в результате страшной автокатастрофы, оставившей его почти полностью парализованным.